Тем временем, таинственная одалиска не оставалась пассивной и, контактируя с верными Селиму III эмигрантами, готовила месть. Весной 1808 года офицеры-"реформаторы", которым в свое время удалось уйти из Константинополя, склонили одного из главнокомандующих турецкой армии, сторонника селимовских перемен, пашу Рущука, Байрактара, предпринять попытку вернуть трон Селиму. Байрактар-паша пошел походом на Константинополь со своим прекрасно подготовленным 20-тысячным корпусом и, захватив голод, посадил под замок командира янычар, великого муфтия, великого везира и улемов, после чего, 28 июля окружил султанский дворец и потребовал освобождения Селима III. В ответ перед ворота выкинули голову султана-франкофила. В ответ на такой ответ Байрактар-паша ворвался в сераль, казнил всех высших чиновников, а великого везира и великого муфтия приказал утопить как щенят. Мустафу IV посадили под замок, и он уступил место на троне новому султану, своему младшему брату, Махмуду II.
В железной клетке нашли ужасно искалеченные янычарами останки Селима III. Так погиб мой бубновый король, которого Наполеон на Святой Елене вспомнил всего лишь раз, говоря: "Я написал ему: Султан, выйди из сераля, встанб во главе своей армии и вновь начни прекрасные дни собственной монархии". Но на этом вся эта история еще не заканчивается.
Мы приближаемся к цели несколько затянувшегося рассказа на тему более десятка лет в истории Турции и к началу наиболее интересного действия.
Махмуд II и именованный им великим везиром Байрактар-паша начали собственное правление с огромной энергией и суровостью, возвращая реформы Селима III. При дворе вновь возобладали профранцузские влияния, и новое сближение с Наполеоном было только вопросом времени. Агенты британской разведки довольно быстро информировали собственный центр, кто является мотором всей этой акции. Что касается первого из упоминаемых лиц, Хали-эффенди, который действовал в качестве посла в наполеоновском Париже, никаких сомнений не было. В отношении же второго – сомнения были огромные. Английские министры не очень-то хотели верить в фантастическую, по их собственному мнению, фигуру гаремной фаворитки; в рапортах ее называли родственницей жены Наполеона и матерью Махмуда II!
Ошибкой со стороны молодого падишаха и его везира было то, что они выступили против янычар без соблюдения экстремальных мер осторожности. Интелленджис Сервис пронюхала о планах покончить с янычарами, быстренько сообщила тем об этих планах и облегчила нанесение превентивного удара. В ноябре 1808 года янычары подняли очередной бунт и осадили сераль. Не видя никаких шансов на ведение обороны, Байрактар-паша вначале задушил Мустафу IV, затем уселся на одной из бочек в пороховом погребе и начал ждать. Когда 14 ноября янычары ворвались во дворец – он сунул горящий факел внутрь своего "кресла".
Константинополь еще раз сделался объектом резни, но Махмуд II остался жив. По той простой причине, что он был последним потомков рода калифов, и янычары не осмелились казнить его. Его оставили на троне, но заставили подчиниться полностью. Махмуду II пришлось отказаться от большинства реформ и изгнать от себя явных франкофилов, особенно Хали-эффенди. Сделал он это типично по-восточному: отправляя министра в отставку, тронутый слезами, он дал министру фирман, обеспечивающий безопасность, после чего, сразу же после прощания приказал его задушить, благодаря чему пополнил свою казну кругленькой суммой в 10 миллионов пиастров.
Столь много лет ощущаемое профранцузское влияние таинственной гаремной дамы с тех пор начало слабеть и практически полностью прекратилось в 1809 году. Именно тогда Турция заключила мир с Англией (а через три года и с Россией), и как раз в этом, 1809 году, когда английская разведка удостоверилась, что грозный противник уже перестал быть для нее грозным, в лондонской прессе впервые появилось имя и персональные данные этой женщины.
Пора уже и нам снять чарчаф с ее лица.
