За год Кано сильно изменился. Из неопрятного, помешанного на убийствах полумонаха с блуждающим взором он превратился в светского человека, понимающего толк в жизни: его природная красота, обрамлённая дорогими одеждами из благородного шёлка, выделяла его даже в толпе придворных сановников. Он выглядел как хищник, втянувший когти, и алчное безумие, светившееся в его звериных зрачках, заставляло мужчин трепетать от страха, а женщинам внушало болезненное любовное томление. Однако женщины Кано не интересовали, не нуждался он и в пирах, и в кутежах. Изредка участвуя в шумных застольях, он всегда оказывался вне общего веселья, всем видом выражая чуть снисходительное презрение. Кано впервые после давнишнего обрития головы подстриг волосы, но старую катану так и не заменил новой. В его руках любое оружие было смертоносным.
Торио, сам того не осознавая, начал его побаиваться. Ещё год назад он жаловал Кано право беспрепятственного входа в свои покои в любое время дня и ночи, и Кано распоряжался этим правом по своему усмотрению. Именно он раз за разом откладывал поход на Мино, не желая вдаваться в объяснения, но отнюдь не считал лишним являться без приглашения рано утром или поздно вечером без всякого повода. Торио начинало казаться, что Кано испытывает его на прочность. На самом деле Кано просто доставляло удовольствие лицезреть заспанную бессмысленную физиономию господина, в то время как сам он был бодр, свеж и полон захватнических амбиций.
Кано не тратил времени даром: он учился. Освоив «Искусство войны», Кано разузнал, в каких окрестных селениях живут наемники, из которых Торио намеревался сформировать своё войско, и лично объехал все деревни. Кано ещё только предстояло научиться руководить людьми, и он, понимая это, подолгу наблюдал, как тренируются воины под началом своих командиров. Оказалось, что в стратегии и тактике ведения боя существует множество тонкостей, о которых он прежде не имел и представления. Это значило, что в управлении войском Кано придётся полагаться не на древнюю науку, а на собственную догадливость. Блестящий воин-одиночка может быть бездарным полководцем, Кано вполне понимал и признавал такую возможность. Нападать на Мино он не торопился: во-первых, не было смысла это делать, пока ни он, ни войско не готовы к такому походу; во-вторых, договор с Торио был заключен на три года. Чем ближе к окончанию срока действия договора Мино будет захвачена, тем лучше. Только тогда он сможет убить Широсана и приобрести ценный трофей – меч в ножнах из кожи ската.
Порой Кано сам себе удивлялся: отчего этот меч настолько завладел его мыслями? Или дело было не в мече, а в его владельце? Но почему? Широсан интереснее других противников и кое-что умеет, но всё равно по сравнению с ним, Кано, он просто слабак. Торио считал, что сводного братца хранят от верной смерти какие-то боги или духи, но Кано, несмотря на своё религиозное прошлое, не верил в богов. Единственным божеством он считал собственное чутьё, редко его подводившее. И раз это чутьё требует смерти Широсана, значит, так тому и быть. Что такое эти три года перед задачей всей жизни? Пустяк!
Вышло так, что Кано тоже недооценил своего господина. Однажды он ворвался в его личные покои, страшно разгневанный, с руками, сжатыми в кулаки. Спящий Торио подскочил на своём тюфяке и, узнав Кано, начал поспешно протирать руками глаза.
- Что это значит? – Процедил Кано, скрестив руки на груди.
- Кано-кун?
- Отряд в сто человек напал на Мино, мне донесли. Что это такое? Это ты отдал приказ?
- Кано-кун, успокойся! – Торио умоляюще сложил ладони и кивнул головой на чистый соломенный мат для сидения. – Присядь, я всё тебе расскажу!
Кано церемонно присел на пятки, не переставая злобно щуриться. Торио потряс головой, чтобы окончательно отогнать сон, и заговорил:
- Кано-кун, мы слишком долго не нападали. Медлить было больше нельзя. Я действительно послал одну рё[1] на границы Мино, чтобы проверить обороноспособность противника. Если бы им удалось прорваться, мы бы поняли, что охрана слаба…
- Как ты посмел без моего разрешения? – От ярости у Кано затряслись плечи. – Ты понимаешь, что ты натворил, дурак? Мы их спугнули! Если раньше Широсан ещё сомневался, что мы нападём, то теперь он уверен в этом и начнёт наращивать военную мощь. Я собирался выждать ещё несколько месяцев, но теперь всё потеряно! Нам придётся выступать в ближайшее время!
- Разве это так плохо? – Возразил Торио. – Сейчас весна, лучшего времени не придумаешь. Осенью начинать войну неразумно, ведь зимой у врага появится преимущество: их воины смогут прятаться от холода в своих домах, на родной земле, а наши будут вынуждены зимовать в поле без провизии и тепла… Я ведь прав, Кано-кун, ты сам знаешь!
- Ты, я вижу, считаешь себя главнокомандующим. – Глаза Кано превратились в две узкие щелки.
- Но ведь так оно и есть. Я – господин, а ты генерал моего войска, мой подчинённый.
