До сих пор границы держались лишь благодаря мастерству старшего сына, Рю, прирождённого полководца. Один облик громадного Рю внушал воинам уважение. Силач, красавец и умница, он был отцовской гордостью, и все свои письма домой Ёшиаки адресовал именно ему.
Акио, второй сын, после смерти матери ведал всеми счетами в доме. Математика не считалась наукой, достойной самурая, но раз уж у мальчика такой сметливый и догадливый ум – почему нет? Именно Акио, ничуть не смущаясь, завёл в доме экономию, сократил расходы на всё, включая еду и одежду, отучил родного отца от страсти к игре, а младших братьев заставил усердно учиться, чтобы в будущем и от них была какая-то польза.
Третьего сына звали Мамору. Этого сразу решено было отдать в монашество: слабосильный, задумчивый, но на редкость разумный паренёк ни к какому другому делу способностей не имел. Выслушав отцовское решение, Мамору покорно обрил волосы и ушёл служить в храм. Прихожане сразу его полюбили: он и выслушать мог так, будто ему действительно интересно, и ласково утешить, и убедить, что долг слуги – всегда быть рядом с хозяином и примерно служить ему, даже если этот хозяин сам ходит в залатанном кимоно и моль проела дырки в шторах его единственного паланкина.
Господин Ёшиаки вздохнул и нахмурился, только что увидев дырку в материи, в которую вполне можно было бы просунуть палец. Будем надеяться, что слуги господина Асакуры ничего не заметят, а то впору будет сгореть от стыда.
Да, есть ещё самый младший сын, Широ. Но этот ещё мальчишка, и что из него вырастет, пока непонятно.
«Может быть я и беден, - рассуждал господин Ёшиаки, уныло разглядывая бесконечные поля сквозь дыру, - но у меня прекрасные дети. Не то, что у некоторых других, которые идут войной на собственных отцов и пытаются захватить то, что и так перейдёт им в наследство. Некоторым несчастным отцам сложно позавидовать, будь у них хоть пятьсот тысяч коку риса в год против моих жалких двух тысяч».
А поля всё тянулись. Солнце поднялось в зенит, повисело так и начало медленно крениться к вечеру. Дорога казалась бесконечной, господин Ёшиаки устал. Если дворец не покажется прямо сейчас, придётся останавливаться на ночлег прямо посреди поля: не годится же являться на приём к одному из самых знаменитых дайме Японии, когда он будет ложиться спать?.. Но тревога господина Асаи рассеялась, едва он завидел на горизонте холмы, обозначающие границы рисовых плантации, а за ними – ярко-красную изогнутую крышу замка Мино.
Сразу за холмами начинался искусно разбитый парк с ивами и криптомериями, с маленькими прудиками и тропинками из плоских камней. Широкая дорога, посыпанная красным песком, вела к воротам окружённого рвом замка. На этой дороге вполне могли бы проехать, не задевая друг друга, три процессии, подобные той, в которой ехал господин Ёшиаки, и глава семьи Асаи оценил тонкую предусмотрительность Асакуры, уже на подступах к жилищу демонстрирующего своё положение и статус.
Мост через ров был опущен: гостей ожидали. Самураи, одетые чище и богаче, чем сам даймё Асаи, в чёрных кимоно с гербом Асакуры, почтительно кланялись путникам. Слуги внесли паланкин в ворота замка и помогли седоку выбраться из него.
Даймё Асаи распрямился, стараясь не показывать, сколько беспокойства ему причиняет боль в суставах и пояснице, и, мимоходом оглянувшись, понял, что находится в просторной комнате, украшенной с изяществом и вкусом. К нему приблизился немолодой самурай с бритым лбом и косичкой, приклеенной к затылку, и нижайше поклонился. Если он и заметил неподобающую бедность гостя, то не подал виду.
- Мы рады приветствовать вас в Мино, Асаи-сама. Асакура-сама спрашивает, угодно ли вам будет помыться и отдохнуть с дороги, или вы желаете, чтобы мой господин принял вас прямо сейчас?
- Я благодарю Асакура-сама за его доброту и предупредительность, - слегка поклонился господин Ёшиаки, - но, к несчастью, я слишком спешу. Дело моё неотложное. Ванну и ужин придётся отложить. Передайте Асакура-сама, что я извиняюсь за возможные неудобства, однако мне хотелось бы переговорить с ним прямо сейчас.
Распорядитель с поклоном скрылся за створкой-сёдзи, а господин Ёшиаки печально вздохнул: дело было не в спешке, и понежиться в тёплой воде он был совсем не против, не говоря уж об ужине, но увы, ничего из этого не могло иметь место до встречи с господином Асакура. Всё объяснялось очень просто: у даймё Асаи не было второго парадного кимоно. Оставив одно в купальне, на приём к властителю Мино ему пришлось бы идти нагишом, а это окончательно подкосило бы его и без того призрачное звание даймё.
Самурай-распорядитель отсутствовал всего несколько мгновений.
- Асакура-сама ожидает Вас, следуйте за мной, я вас провожу.
