- Давайте отложим решение до утра, - сказал властитель Мино, - вы устали, а я, надо признаться, изрядно невежлив. Отдыхайте, для вас уже готова горячая ванна, сытный ужин и тихие покои. Надеюсь также, что вы не откажетесь принять от меня в подарок новое кимоно из китайского шёлка. Вы изумитесь, какое искусное шитьё.
Ёшиаки хмуро кивнул.
Широ из сада тутовых деревьев
Асаи Рю, одетый в новые доспехи, вбежал в покои отца. Его лицо сияло радостью.
- Отец, ты только посмотри! – Рю протянул руку с мечом в роскошных кожаных доспехах, украшенных мелким жемчугом и серебром. – Какое чудо! Я в жизни ещё не видел такой тонкой работы! Какая ковка! А лезвие способно разрезать падающий волос! Я и представить не могу, что у меня когда-нибудь будет такое оружие! Да такая катана стоит больше, чем весь наш дом! А малый меч?.. Клянусь богами, Асакура-сама прекрасный человек!
Ёшиаки кивнул, улыбнувшись.
- А новое войско ты уже видел, Рю?
- Да, воины сейчас как раз собираются на границе. Молодцы один к одному, не то, что наши! Неужели они все теперь служат нам?
- Да, господин Асакура положил им большое жалованье и повелел присягнуть на верность семье Асаи. Это теперь твоё войско, Рю, тебе и принимать клятву.
Рю рассмеялся и в восторге погладил оплётку рукояти меча.
- Не могу поверить, что это всё с нами происходит, отец. Я уж, было, начал думать, что мы так и помрём в нищете.
Деликатностью воин Рю не отличался. Промах заметил только Акио, устроившийся в уголочке со счётами и десятком свитков.
- Что ж, этого не произойдёт, - тихо промолвил он, - наши кладовые полны, даже в самом худшем случае лет пять продержимся без хлопот. Придётся строить новый амбар, отец, этот рис нужно где-то хранить. Ещё я подумал, что можно на год освободить наших крестьян от налогов, ведь теперь в этом нет никакой необходимости, а доброе расположение народа очень важно для нас.
- Распорядись насчёт строительства, Акио! - Велел господин Ёшиаки. – А за Мамору в храм уже послали?
- Ещё три дня назад, но он пока не может прервать испытание, - ответил Акио. – Отец, ты так и не сказал нам, с чего Асакура-сама решил проявить такую щедрость. Не из одного ведь дружеского расположения, учитывая, что наш дед и его отец не раз встречались на поле боя? Что ты ему пообещал?
- Акио, тебя всегда интересуют какие-то глупости! – Недовольно махнул рукой Рю. – Подумаешь, отчего да почему… Нет совершенно никакой разницы!
- Разница есть! – Возразил Акио, разглядывая столбцы иероглифов через увеличительное стекло. – Всё, за что не нужно платить деньгами, в результате обходится втридорога. Так что, отец?
Ёшиаки помолчал, глядя в сторону.
- Мы с господином Райдоном подписали договор, согласно которому клан Асаи становится вассалом клана Асакура. Теперь мы больше не можем считать себя независимыми. Но фактически мы никогда и не были свободны.
- Мы, родственники императора, будем подчиняться каким-то простолюдинам! – Тут же вскипел Рю. – Это же просто смешно!
- Не горячись, Рю. – Акио продолжал в упор глядеть на отца. – И только из-за этого великий Райдон осыпал нас такими милостями? Если он каждому из своих вассалов дарит по пятьдесят тысяч коку в год, то удивительно, как он ещё не разорился.
- Возможно, он ещё богаче, чем мы о нём думаем, - тихо ответил Ёшиаки. - Акио, где же Широ?
- Где обычно. В саду.
…Единственным богатством провинции Нидзёмару был роскошный сад тутовых деревьев. Крестьяне занимались производством шёлка. Он получался далеко не таким тонким и нежным, как китайский, и стоил недорого, но всё же позволял сводить концы с концами. Считалось, что безвкусные плоды шелковицы употребляют в пищу только деревенские жители, но из-за бедности семье Асаи не приходилось выбирать: плоды мариновали и ели с рисом. Приближаясь к саду, господин Ёшиаки почувствовал удовлетворение от того, что в ближайшие несколько лет ему больше не придётся есть эту гадость. Вот только…
Да, он был вынужден принять предложение Асакура. Внутренне негодуя, ненавидя самого себя, он приложил свою печать к договору, с которым был совершенно не согласен, и с этого момента один из его сыновей больше ему не принадлежал. Асаи Широ перестал быть Асаи Широ. Теперь у него и вовсе не было имени.
Господин Ёшиаки чувствовал вину за то, что не колебался в выборе. Конечно, продавать собственных детей чудовищно, но если уж продавать, то только Широ. Кого же ещё? Рю – нет. Акио – никогда. Мамору – монах и вообще не от мира сего. А Широ… что Широ? Просто четвёртый сын.
