Он забился, вытянул шею и вывернул голову куда-то вверх, потом сблевал черным… знакомые темные пятна поползли по шее к подбородку, по рукам до кончиков пальцев. Даже горелым с виду скелетом под балахоном он еще подергивался, прежде чем рассеяться.
— Три минуты двадцать пять секунд, — сказал Ольгер. — Продержался дольше. Что она с ними сделала, в ум не возьму. Тащи третьего. Сета. Он нужнее всех.
Тот отличался даже в безобразии смерти. Обгорелый горбатый нос, высокий рост, сам скорее костистый чем тощий. Ольгер пощупал у трупа на груди… вытащил из выреза цепочку — и золотую пятиконечную звездочку, грубоватую, может, и старинную.
— Ну, помолясь Ваалу и Бафомету, упыри.
Кожа трупа посветлела, ожоги пропали, глазницы утратили ужасный вид. Данил сам подивился, с каким облегчением увидел сомкнутые веки — да ему что за дело? Кисти из скрюченных лап снова стали руками, длиннопалые, даже, пожалуй, изящные. Без татуировок.
Сет шевельнулся, заморгал и прищурился. Он оказался моложе, чем Данил думал, лет двадцати пяти. Капюшон свалился и открыл черные волосы, стянутые в короткий хвост, и серьгу с молнией в левом ухе. Не красавец, но симпатичный, падким на мистику девицам должен был нравится.
— Ты Сет? — Ольгер показал ему звездочку. — Откуда взял девчонку? Кто она?
(Мертвые не лгут, вспомнил Данил, но могут о чем-то умолчать. И удивился — если вдуматься, ему врать-то после смерти не приходилось. Как-то нужды не было).
— Да не знаю я. — тряхнул руками, понял, что привязан. — Я чего, в дурку попал? Башкой ушибся?
— Примерно, — сказал Ольгер, — но диагноз потяжелее. Мы тебя отпустим как вольный ветер, если скажешь. Ты ее не убивал, мы в курсе.
— Да она меня по сети нашла. На сайте внутренней пирамиды познакомились, на форуме. У нее ник Сехмет был. В приват ушли. Я думал, она про оргию, узнать, попадаются такие. Мясо просто, никаких идей, про люциферианство ни хрена, так, на раз спустить. Но она подкованная была, такое выдавала, прямо я и не слышал про те книги. Ну, дня три базарили. А потом она спросила, можно человеку добровольно отдаться в жертву. Чем ему Светозарный заплатит. Я сначала шут…
Он закашлялся, на подбородок плеснула знакомая черная жижа.
— Че со мной? Я не понял, как под солью, я так…
— Ты уже умер, — сказал Ольгер, — просто пересадка на паром до твоего любимого причала.
— Ч-чего?
— Сатана сказал в ад, значит в ад.
Сет уже не ответил, расползаясь и тая в черный прах.
Они сидели в светлой скандинавской гостиной. Сайха, неземная в золотистом, расшитом драконами халате, принесла под мышкой бочонок пива, а поднос с посудой и закусками — на голове, легко придерживая рукой. Данилу пришлось напоминать себе, кто она и сколько у нее сил.
Ольгер скривился и поставил стеклянную кружку. Пустую.
— Паршивое дело. Если кто решал отказаться от жизни и отдать себя в жертву благим-то богам в мое время — получал на той стороне сил немеряно. Всяких. Ирокез подтвердит.
— Медведь груб, но прав, — сказал Аренк, — одарялись как младшие боги, примерно. Сам я к ним в рай бабочек не попал, но уж наслушался. Странно все же с ней. Ну не верю я, чтобы кто-то с мозгом хотя бы капибары принимал этих балахонистых побрекито всерьез. И решал отдаться выдуманным демонам без договора.
— Она и не принимала, я думаю, — высказал мысль Данил, — кто она ни будь. Просто воспользовалась. А заодно принесла в жертву уже их, придурков. Договор… да черти ее знают, может, она вообще ими вертит. Может, она дочка Лилит. Иштар-младшая. И запросто ездит верхом на Звере.
Аренк на сей раз кивнул:
— Если бы сэкка явились. Я роюсь в книжных завалах, но этого мало, мало.
— Сэкка разве что… а и правда, Дашку они любят. Я попрошу. Пусть она позовет. Если и ей облом…
— Тогда мы остались без трети союзных сил, — сказал Ольгер, — тролли б их сожрали, блохоносцев трусливых. Чую я, огненная девка еще появится. Какое она имеет отношение к нашим амулетам? Ну, или побравшие ее черти, не знаю. А ведь имеет, худо, если ее зараза будет расползаться. Самим бы не загнуться.
— Как сифилис, — сказал индеец, — ваш подарок, белые.
— Как чума, — ответил Оле, — самое поганое время, Юстинианова. Но она-то к нам не липла. Бродишь в городах, заваленных трупами. И хуже того,
— А кой бес тебя понес в город? — спросил Данил.
— Искал кое-кого.
— Нашел?
— Нашел и вытащил.
— Как-то он спас тонущего котенка. И не съел его. Ну, при мне. Клянусь хвостом Кетцаля, — вмешался Аренк. — Перед тем, правда, свернул пару голов. Тоже при мне.
— Они были плохие, — догадался смышленый Данил.
Викинг пожал плечами.
— Да, раз хотели нас убить. Он сам, кстати, там уложил троих. При мне.
— У меня нет сердца, — ответил индеец, — я рассказывал.
Даша с идеей попросить помощи у полузверей самой согласилась. Подумала: чтобы не выглядеть навязчивой попрошайкой, найти вечером подвыпившую мужскую компанию, как пристанут, дунуть в свистульку — защитите-охраните… ну, сэкка положим появятся, не вопрос. Обещали — защитят. Вопрос — куда потом девать трупы?