Сэкка (Следопытка, вспомнил Данил) уселась на заднее сиденье «Шнивы» рядом с ним по-собачьи. Данил подумал, что зря не приоткрыл окно, ей бы понравилось. Викинг рванул машину, вполголоса ругаясь, они выскочили с базы без помех. Грунтовка, потом гравийка побежала под колеса в желтушном свете фар, небо казалось совсем черным по контрасту. А несносный индеец захихикал и ткнул пальцем в темный угловатый силуэт у обочины.
— Вот он, твой упырь Антон Иваныч. Ты ж сам видел его машину.
Ольгер со скрипом изношенных колодок затормозил. Большой черный внедорожник с открытым капотом левыми колесами стоял на дороге. Там, у мотора, кто-то был.
— Шины сдутые заметят сразу, — сказал Аренк, — а вот бережно простреленный радиатор угробит мотор как раз на полпути к трассе. Свернуть тут некуда, горы да лес. Дошло, о сырокопченая балтийская селедка?
Кто-то повернулся к ним, выглянув из-под поднятого капота, Данилу показалось, тот, второй, белобрысый. Только разобрать он не успел, индеец что-то метнул, распахивая свою дверцу, человек повалился наземь. Нет, крови не видно. Вторая мужская фигура, пониже ростом, пригнулась к нему, выпрямилась. В свете фар темными рубинами сверкнули глаза. С достоинством, ничего не скажешь.
— Вроде жив. Спасибо, ведь один из лучших моих людей, — сказал упырь Антон Иваныч. В замшевой дорогой куртке цвета беж, ладных джинсах и блестящих, чтоб его, ботинках. Держит фасон.
— Хочешь его сожрать? — спросил викинг Следопытку.
— Стошнит, — ответила она, следом за Данилом спрыгнув на гравий и дергая хвостом.
— Бешеного твоего мы… — начал Ольгер.
— Я знаю. Я видел по связи. Девочка, если можешь, прости меня потом. Я тупо и жестоко с тобой поступил.
Упырь расстегнул куртку, открывая кашемировый серый свитер с оленями, дорогой и модный:
— Убивать пришли? Хотя да, скорее утилизировать. Валяйте. Отбиваться не буду.
— Да уж, — сказал берсерк, — куда уж. Сразу вскрыть или вещами с тебя разжиться?
— Да погоди ты, пират, — сказал, не очень пока понимая зачем, Данил. Упырь Антон не шутил, какое. Готов к потрошению. — Антон Иваныч? Зачем ты вообще в это полез? Заговор, ее вон похитил.
— А потому что надо, наконец, прекращать этот исторический дурдом. — сказал тот. — Сэкка, тебя я убивать не собирался, клянусь. Кое-что полезное мы о вас узнали. Но ваши способности нам не помогут, не украсть же у собаки нюх. А технику для ваших переходов мы при нынешней науке не соберем. Зря я тебя пугал.
— Напугаал, тухлый труп! — сказала сэкка, но уже не так яростно.
— Не туда я поперся, старый идиот. И все опыты с тем бедолагой насмарку. Испорченный флогистон не вылечить. Только чудище поднимешь. Я бы тебя выпустил через неделю, после пары опытов. Нет, не хочешь, не верь.
— А тот, тот кто пропал до меня?
— Веришь или нет, тут мы ни при чем. Впервые слышу. Хотя не то чтоб изумлен.
— А если б ты нашел целый амулет? А то и два? — спросил Данил.
— А, давняя мечта. Я бы воскресил кое-кого из гениев. И приставил к труду, творить историю. Организатор я не самый дрянной. О, мы бы наворотили дел.
— Бедный Пушкин! — сказал индеец, помахивая ножом.
— Ах нет, Пушкин в полной безопасности. Ну написал бы он мне гениальную поэму? Как я ее и кому представлю? Кто поверит? Нет, конечно. Поэты пусть спокойно бренчат на арфах с облаков…
Северянин фыркнул. Антон продолжал:
— Ну а скальды в Вальхалле. Великие умы науки и техники, точные и прагматичные. Тесла, Менделеев, Оппенгеймер, Курт Танк…
А, да, флогистон в районе печени, справа, чтоб не пришлось кромсать меня на куски. Неприятно после стольких лет в этом теле. У бородатого вон, топор за поясом зудит, — он улыбнулся не по-упыриному печально.
— Так, постой, — «коварный Кощей, такому палец протяни», подумал Данил, а еще — что мертвые не лгут. — А коли мы тебя не прикончим?
— Зря, — буркнул Ольгер, но, как ни странно, в голос не возразил.
— Тогда я ваш должник, господа, — слегка поклонился Антон Иваныч, нет, до семнадцатого года прошлого века не полы он натирал, — обещаю, не причиню вреда ни вам, ни вашим близким, ни вольному народу сэкка. А пригодиться могу. Тут я как Нароков известен.
— Выкрутиться хочешь? — спросил Аренк, убрав нож.
— Хочу, как же. Не жить, но хоть по земле побродить охота. Посмотреть, чем все кончится.
— Сколько бродишь-то, Антон Агасферыч? — спросил Данил.
Антон на секунду задумался.
— Да пожалуй лет триста. Да, все триста не так давно исполнилось. Вот юбилей не отметил. А и черт с ним.
— И чего раньше в историю не вошел, мальчик? — индеец ухмыльнулся.
— А откуда знаете, будто не вошел?
— Поехали, пусть его тролли поберут, — сказал викинг, — ты наш должник. И у сэкка ты тоже в долгу.
Заказчиков встретили возле шоссе, когда почти рассвело. Ольгер вывел черный «ДжиЭмСи» на полянку в негустом придорожном леске, куда сказала Следопытка.
Миг, и появились. Двое, один старый знакомый с нахальной рожей, второй почти седой, явно много старше. Оказывается, у сэкка тоже есть старики.