— Кровищщей, — обронил викинг. Кивнул, — если кому и прокатиться, так тому кто в море бывал. Кстати, я еще с тварью не встречался, меня она запомнить не может.
— Ну а заодно устрой круиз своей ничтожной рабыне, — сказала Сайха с вкрадчивым выражением, — сколько мы с тобой уже не стояли вместе на палубе?
— И не лежали… лет…тролль побери...
— Столетий, мой господин. Вот видишь. Вдобавок я все равно смогу попасть на борт, с тобой или сама по себе.
— Я с вами, — сказал Данил. — подстрахую, Даш, прости, но ради тебя тоже. Меня она не видела вблизи. Да и риска почти никакого. Еще неизвестно, клюнет ли она, вода рядом, огонь не так чтоб страшен. Попрыгаем за борт, если чего. Мы даже утонуть не можем. А вернее всего просто приятно прокатимся.
— Арик, а можно ее совсем стереть? Выкинуть от нас к чертовой бабушке, — Эля.
— Ночитлаль5, я копаю как броненосец муравейник. Физически ее нынешнюю мы не убьем. Если кто-то в момент, когда она откроет канал, будет рядом… если сможет вмешаться и обратить силу против нее, создать хмм… противотягу. Как ты говоришь, чтоб ублюдков выкинуло обратно. То им придется бросить здешнее тело, а без такой точки сборки там, у себя, они и останутся. Но уцелеть у героя шансов как у свечки в доменной печи.
— Сопроводим мы вас в лучшем виде, поддержкой с воздуха, — сказал молчавший доселе Василь,— раз решили… да еще не случится там ничего. Вы уж раскрылились, пиратские души. Мы празднуем или как?
— Сколь! — ответил берсерк, — за прекрасных дам!
1Имя означает «милый ребенок»
2Отсылка к событиям в «Бремени белой лисы»
3Король Франции, преследовал евреев, уничтожил орден тамплиеров.
4Считается самой бездарной оперной певицей в истории, выступала и пиарилась за свой счет. Сохранились записи ее арий, с ними можно познакомиться.
5Nocitlal – моя звезда (науатль)
Мир бездонный
— И мы видим, как отдают концы и сейчас включат моторы. Счастливого плавания!— «накаркаешь», но текст есть текст, на сей раз не она сочиняла. Даша смахнула волосы с лица и кивнула оператору. Закончили, мол, табань камеру. Тот показал большой палец. Непонятно, то ли ролику, то ли ей лично.
Данил, и Ольгер, и Сайха (двое в привычной джинсе, она, как всегда, шикарная, в облегающих брючках и крокодиловой куртке, волосы заплетены в косу), все уже взошли на борт. И делегации из смуглых и совсем темных ребят в новеньких костюмах, при галстуках. И еще много небедного народу. Тепло почти по-летнему, но до настоящей жары еще далеко. Солнце катилось к зениту, легкие облачка, кусочки полярного меха, только чтобы украсить голубизну.
«И почему нельзя размазать такую погоду по году тонким слоем? Вместо то холодрыга, то жара...Питер, конечно, куда как хлеще, но тут город-курорт же»
Над пирсом репродукторы играли «Море, море, мир бездонный», Антонов и его «Аракс», музыка на все времена. Отец когда-то записывал на древний кассетный магнитофон… нет, в далеком дому все в порядке, хоть Даша и отрезанный ломоть. Интересно, а они что бы сказали Данилу? Упали бы в обморок? В церковь побежали?
Глухо загудели моторы по тысяче с лишком лошадиных сил. Обтекаемый, бело-синий корабль с наклонными литерами «
Она набрала Данила. Ответил сразу, его крохотный наушник смотрелся обычным блютуз аксессуаром, но содержал более замороченную начинку. Вадимово чудо.
— Привет, стихийное бедствие. Что как?
—Дань, подключи ребят.
—Мы слушаем, подруга, — мелодичный даже так голос Сайхи.
—На борту что-то есть. Или кто-то. Как… я не знаю, лучше описать, пара острых камешков в ботинке. Я их не зрением ощущаю. Даже не могу толком сказать, два или три… И еще, даже если показалось. Кто-то смотрел со стороны моря. Кто-то с холодным и злым таким вниманием. Пожалуй, всё. Приметы я, конечно, не скажу. Прости, Дань, я дико тупая.
—Мы все тупоконечники почище тебя, — Ольгер, ухмыляется, морской змей, — такие вещи умеют только живые, чтобы ты понимала. Принято.
—Солнышко, не переживай, ты умница. Удачи. — Сайха.
— Спасибо, ведьма, и пока, — Данил.
—Пока. Семь футов.
Отключился.
«Под жопой».
Ей хотелось швырнуть телефоном вслед кораблю. Как провожают пароходы, ага.
«Орион» уже отчалил, уходил все дальше, показав покатую застекленную корму. Музыка стихла, как нарочно. Раскатился пронзительный гудок, оборвался. Здоровенное судно ускорилось, подняло острый нос, вот полезли из воды борта, снизу выкрашенные зеленым, показались обтекаемые стойки крыльев посередине и в корме… зашумело сильнее и корабль рванул вперед, почти свободный от водной стихии, полетел на цыпочках, раскинул полосы пены по сине-зеленой воде. На берегу заиграло «Капитан, капитан, улыбнитесь...»