— Спасибо, — сказала Даша, у нее щипало глаза, приходилось часто моргать, — я понимаю. Что остальные?
— Когда Тучка их найдет, вернется. Пока на вернулась.
Дробовик Данил положил перед собой на руль, Даше немного мешала цепляться за талию кобура у него на боку, но ничего. Она совсем перестала вздрагивать при виде тел и разбитых окровавленных машин.
Покидая город, оглянулась сквозь забрало шлема. Плохая примета, если позади ад, но как иначе.
На плоской крыше бензозаправки, на голубом небе, возник силуэт Бродяги, поднял лапу, совсем как зверь на старом гербе, помахал вслед. И стоял, пока они выбирались на загородную дорогу, идущую местами у самого обрыва. Туда летом катали туристов полузаконные джип-туры, пугали до визга. Но высоты Даша не боялась. За себя она вообще сейчас не боялась.
Голубое ясное небо, солнечно, синие воды по правую руку, далеко внизу, под стеной желтоватого обрыва. Отсюда летали парапланеристы, Даша когда-то делала о них сюжет, предлагали прокатить тандемом, но она не решилась. Дурища.
Дорога извивалась, все выше, к Ласточкиным гнездам, дырчатым, как головки сыра, украшениям из песчаника вокруг смотровой площадки, и дальше, на Лысую гору. Там за колючей проволокой обшаривали небо радары ПВО, там ждали целей зенитные ракеты, но в глаза бросалось самое заметное строение: большая, с трехэтажный дом, мелко граненая грязно-белая полусфера, колпак старой антенны, еще советских времен.
Они добрались почти до половины пути, когда Данил, с его нелюдски острым зрением, плавно затормозил и поставил ноги на землю. Даша завертела шлемом, наконец содрала его, великоватый и жаркий, откинула растрепанные волосы с глаз. И тоже увидела.
От распадка, подобия каменных ворот на горе, вниз по дороге текла темная масса. Пока еще далеко. Пока еще безопасно.
Медведей или львов они не заметили, наверное, тех не нашлось под городом так уже много. Но ящеры с человека и поболе, двуногие и четверолапые, какие-то волкоподобные в желтоватой шерсти, зверье разных времен, в невозможном братстве. Даше показалось, она видит и несколько человечьих фигур, даже с предметами вроде палок, но из какого прошлого мрака, не различить. А потом из ложбины выдвинулся рыжеватый холм, стал выше и выше, показались белые изогнутые бивни полукольцами. Царь царей во славе когда-то, мамонт, топал ножищами над обрывами, и твари помельче расступались, даже мертвые.
— Никак? — шепотом спросила Даша.
— Сама видишь. Их все больше.
Позади взвыл автомобильный сигнал.
Они не успели оглянуться, мимо, обдав горячим ветром, проскочил белый автомобиль. Спорт-купе «Ниссан-зет», Даша прекрасно его помнила.
Низкий и широкий, звероподобный сам, он вцепился в асфальт широкими колесами и несся, повторяя все изгибы пути, с низким турбинным воем, плюясь голубым пламенем из сдвоенных выхлопных труб.
Дробно затарахтело, твари падали, катились в стороны, напрасно пытались бежать, распадались на куски: шестиствольный пулемет из-под капота потрошил их пятью тысячами лезвий в минуту.
«Ниссан» добрался до первых темных фигурок, раскидал тела, и оранжево-желтое пламя бешено завертелось, затопило все вокруг него, дымные хвосты потянулись в голубизну небес: берсерк сдержал слово и добыл для подруги огнемет.
Но тот, кто шел позади дикого отряда, больше не умел ни бояться ни уступать.
В огне и дыме мамонт рванулся вперед, лоб в лоб сошелся с врагом, поднял машину на бивни, уже горящий, уже размолотый внутри крупнокалиберной смертью. Хоботом обхватил нос машины, встал на дыбы и упал вправо, с обрыва. На желтые острые камни.
Он падал, казалось, медленно, в полете переворачиваясь. Даша видела, как тушу ринуло о каменные зубы по пути вниз, как расплескало бурые внутренности. Белое купе было легче, бросок мамонта отправил его далеко за границу берега.
«Ниссан» врезался острым носом в зеленую воду, вспененные волны сомкнулись над ним.
Наши мертвые нас не оставят
Они проскочили без единого выстрела. Сайха никогда не делала дело наполовину. Остались обгорелые клочки по обочинам, пара некрупных теней метнулись с дороги, похоже, последние.
Даша постаралась о ней сейчас не думать. Не очень получалось.
Их героический экипаж встретил высокий, метра четыре, забор из колючей проволоки с табличками «Не подходить! Военная зона. По нарушителям ОГОНЬ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ!»
Предупреждать и стрелять было некому, пара вышек в поле зрения стояли пустыми. Что не означало доброго пути. Они увидели и всем известный купол над древней антенной, великанский мячик для гольфа, рядом торчала зеленая ячеистая антенна локатора ЗРК, похожая на раскрытую книжку, кажется, «Панциря», но — не вращалась, как должна бы. Еще на пилонах возвышалась пара небольших оливковых антенн-шаров, по виду почти новых.
«Зеро» очень тихо покатил вдоль ограды, а вот и вход. Ворота, закрытые, красно-белый шлагбаум и грязная бетонная будочка блокпоста с амбразурой. Серьезный подход. «Стоп. Только по пропускам». Никого.