Вместо нормального сна чудилось, желтый свет фар стал жидким, густым словно растопленное масло, грузовичок плывет по нему, а луна алый, налитый кровью глаз. И кто-то смотрит пристально
Фургончик стоял у ворот ее нового жилища. Даша встряхнулась и открыла дверцу. Холодный ветер взъерошил и растрепал волосы, прядь хлестнула по глазам.
- Отпирайте, показывайте, куда заносить. Да мы поедем. Вы это, шефу не забудьте звякнуть что все, мол, в ажуре. Он требовал. - Коля откидывал рукоятки запоров на дверях фургона.
Данилов гроб занесли в гараж, сняли с носилок, Даша поблагодарила, как во сне. Лампочка-стосвечовка в жестяном абажуре освещала сцену из недешевого, судя по гробу, фильма ужасов.
Темные личности сказали хором "до свидания" и ушли - Толик на прощание жестом показал "позвонить", Даша кивнула. На улице зарокотал мотор, скрежетнуло и шум стал удаляться.
Все.
Одна.
Она достала мобильник, провела озябшими пальцами по экрану. Нашла телефон виталькиной конторы и вызвала.
Автоответчик. Вы позвонили в ритуальный салон бла-бла, сейчас никого нет, оставьте сообщение после сигнала... обычная, знакомая насквозь реальность. Зуммер. Даша сказала "Виталь, это Даша, все в порядке. Спасибо большое".
Оны вдохнула, выдохнула. Торопиться вроде бы ни к чему теперь. Заглянула в себя. Страха не было. И гроб не пугал. И то что... нет, тот кто в гробу. Ни капли. Теперь все и решится. Доктор Крид, простите, я не припасла шприца с ядом. И кинжала или бензопилы тоже. Мне просто нечего терять, что б там не случись. И кто бы не явился передо мной.
А страшнее всего, если не явится никто. Мертвое останется мертвым. И надежда ложь. Останется только лечь на гроб, как безумная королева, и умереть самой.
Она с трудом переставляла ноги, пока шла к дому, оставив гараж приоткрытым и свет горящим. Кто тут увидит.
В доме пахло затхлостью и немного плесенью. Надо было оставить хоть одну форточку приоткрытой. Даша повесила на плечо клетчатую сумку-челночку с кое-чем необходимым. Подошла к окну, где на подоконнике, под лунным светом оставила амулет.
Небо светлело на востоке, черноту сменила глубокая синева. Луна висела призрачная, бледная, без кровавого оттенка. И слабо, но явственно серебрились руны и знаки на неизвестном металле.
Дверь скрипнула, она спустилась с невысокого крылечка, сжимая предмет в кармане куртки.
Шаг-шаг-шаг. Вот и гараж.
Вошла. Нагнулась над гробом и отомкнула два блестящих, не потемневших замка-зажима, каждый для своей половины крышки.
Показалось? Нет, слабо, но отчетливо запахло сладковато-мерзко.
Путресцин и кадаверин, вспомнила она. В герметичном объеме, без доступа воздуха процессы замедляются, но не более.
И положила талисман на синюю крышку. Руны не погасли, все еще мерцая. Амулет показался ладони прохладным, но не холодом стали, теплее. Несколько шагов назад.
Оставалось ждать и надеяться.
Даша подумала, не прочитать ли молитву, вот только кому? И какую?
Ее забила мелкая противная дрожь.
Что-то заворочалось в приюте смерти.
Отчетливее.
И еще раз.
Верхняя половина крышки гулко грохнула, откинутая ударом изнутри.
[1] Д. Андреев
[2] У. Шекспир
[3] В. Жуковский
[4] Она же Хуанна Безумная, королева Кастилии. После смерти мужа Филиппа не хотела расставаться с телом, путешествуя с его гробом по стране.
Возвращение
Дашу окатила волна мерзкой тошнотной вони, сладковато-гнилостной.
Данька!
Страшно бледный, с растрепанными волосами, в грязных вонючих тряпках. синих и серых, он смотрел на нее огромными, совершенно черными глазами и пытался что-то сказать, прижав руку к белым губам. Почему он молчит?
И тут она поняла. Вспомнила давний разговор. Кинулась к верстачку, схватила ножницы, длинные, с крашеным зеленой краской кольцами. Страха не было.
Она подскочила к гробу, схватила Даньку за холодный подбородок и осторожно вставила ножницы ему в рот. Щелк. Перерезала нить, которой мертвецам пришивают нижнюю челюсть перед похоронами.
Парень (парень?) явно сознательно отвернулся от нее, перевесился через стенку гроба, и его вывернуло мерзкой черно-зеленой жижей. В луже копошились какие-то личинки, черви, все... все что скопилось у него внутри, пока он был трупом.
- Даааш...- Дааш, - Он снова заперхал, сотрясаясь в спазмах, сколько же в нем этого...
- Дань, ты только не пугайся! Все хорошо! Ты слышишь, все хорошо, это я, Даша! Только никуда не беги!
Она поглядела вокруг, подняла с цементного пола драгоценный талисман и положила в карман. На полу лежало что-то еще... белое. Шарик. Даша автоматически подняла его и чуть не вскрикнула: не нее смотрел карий глаз, совсем как настоящий, Данькин. Ну конечно, их вставляют мертвецам вместо своих, когда... когда вскрывают, а теперь протезы выпали.
- Дань, ты меня видишь? Только не паникуй!
- Вижу... глаза как песок... Дашка, какого черта?! Ты тут? Где мы вобще? Не в Грузии же!
Голос хриплый, каркающий, но голос, и слова вполне разумные. Он все помнил.