Невысокие грязно-белые строения с бурыми крышами, обнесенные сетчатым забором. Зеленые с бурым горы и дальше – голубая морская гладь. Вывесок или указателей нет, только мрачноватая серая будка на въезде и тяжелый красно-белый шлагбаум. Казенным духом веяло от картины. Кто-то, кто смотрел и передавал изображение, двинулся вдоль забора, потом поднялся выше, на горный склон, оттуда уже была понятна планировка то ли базы отдыха «для своих», то ли учебного центра. Ага, ну, это жилые корпуса, вон застекленная столовая, что ж еще, гараж… асфальтированные дорожки и светильники на столбах… перед гаражом черный внедорожник, марку так далеко не понять… пара зданий поодаль с узкими окнами, да, подсказал кивком неведомый наблюдатель, в одном из них.
Спирали Бруно над кромкой забора, вышек с пулеметами нет, положим, но выглядит все солидно и недоступно.
- Ночью хорошо освещено, - сказал сэкка, когда они вынырнули из его кино. – И ходят патрули с собаками. Да еще и в неровные промежутки.
- Боятся, - сказал индеец.
- Опасаются, - возразил Оле.
Сэкка человечески вздохнул. Единственный из присутствующих, кому это надо, и близко не человек, подумал Данил.
- Жаль, мы связаться с ней больше не можем. Если бы она знала, ищут, идут. Вас-то ей никак не услышать.
- Погоди, - сказал Данил, ощупывая карманы куртки, - склеротиком я был, и мертвым таким остался, забыл отдать!
И он достал из нагрудного свистульку, черного котика с зелеными глазками.
Подул – раздалось тонкое мяуканье.
- А ведь пойдет! – сэкка забил хвостом и уселся совсем по-собачьи, - Одан… Следопытка услышит, такой-то мерзкий звук! Ты азбуку морзе знаешь?
- Я знаю, - сказал Ольгер, - у меня тоже подобная есть.
- Знаю, - сказал Данил, - чего совсем-то меня позорите. В детстве выучил.
- Попробуй передать «жди помощи», скомандовал полузверь.
Данил помедлил… и извлек из котика череду неблагозвучных, но точно пронзительных звуков.
- Отлично! Даже из вашей умственной глухоты есть польза!
- Спасибо, - сказал Аренк, - ты нас эпично вдохновляешь.
- Не за что, обращайтесь! – сказал сэкка. Настоящего имени которого Данил не узнал.
На сей раз Ольгеров пикап грузили куда дольше. Коробки, ящики, вьюки какие-то Словно на небольшую войну собирались. Хотя как еще повернется.
Аренк достал из кузова черный матовый шлем с прозрачным забралом, оскалился:
- Вот почти в таких мы брали… хотя уже и неважно.
Данил тоже заглянул под брезент: кроме шлемов-сфер там лежали короткие немецкие пистолет-пулеметы, рации и черные бронежилеты с серыми надписями СОБР.
- Форма тоже есть, - бросил Ольгер.
- Ну ничоси, - Данил слегка, ибо имел с ними дело, но опешил. – И сработает?
- Раньше работало, - Аренк положил шлем назад, - правда, в другие времена в других странах. Эффект нокаута, шок и трепет.
- Пусть повозбухают против властей, - сказал грубый викинг, - если не зассут. Документы на вас тоже есть, поддельные, правда. Времени не было выправлять что-то через хм, структуры.
- Жаль, газ внутри не применить. И леди-зверь отравится, и на упырей не подействует. – Аренк уже просчитывал варианты, пернатый змей. – Но сначала надо взять пленного.
- Языка? – Данил представил допрос в ацтекско-скандинавском стиле, «кровавый орел» с вырезанием сердца.
- Ну да, кто-то там ездит со снабжением, эту толпу кормить надо. Вот его и… - индеец сделал кошачий жест, словно ягуар схватил пташку лапой. – Да ты не журись, государство все равно инструмент насилия, ну, наденем его маску ненадолго.
- А сажает оно за такое надолго, - сказал Данил. – Хотя, оно конечно, нас поди поймай. А потом удержи.
- Вот именно, - ответил Аренк, - да тут и не расстреляют, кишка тонка.
Всю дорогу они подпевали «Сабатону», особенно удачно выходило у Ольгера. Ну так родственные души. К свороту на «базу отдыха «Лазурный бриз» (дурацкое все же название) подкатили часам к шести, засветло.
Название узнали из интернета, на повороте ни указателей, ни модной при СССР бетонной или стальной стелы не нашлось. Ну да, ну да, пошли вы на фиг, отдыхающие, не для вас полянка росла, подумал Данил.
Переоделись в черные костюмы, удобные, просторные, с разными карманами-застежками, и, подозревал Данил по качеству ткани, немного не те что у настоящих собровцев. Броню и шлемы пока доставать не стали, Аренк дал ему черную флисовую балаклаву, себе сунул в карман такую — мол, не светись зря.
Пикап отогнали с дороги в кусты, викинг приказал сидеть тихо, натянул балаклаву на лицо и пропал.
- Пусть сам бегает. Ему же надо, - сказал индеец, щелкнул затвором курц «Хеклер-Коха», сел на теплую еще землю, примостил оружие на колени и привалился к колесу.
- Нам не надо спать, забыл? - сказал Данил.
- А я пред боем взываю к духу предка-ягуара, древнее вашей бестолковой цивилизации. Отзынь, малолетка, растерзаю.
Викинг вернулся в сумерках. На поясе у него Данил заметил кожаный чехол очень уж характерного вида — не иначе — топорик прихватил?