Люди вокруг не различили того, что видел полузверь, а теперь и мертвецы. Еще движение – нож глубоко вошел в пах одному из рыжих стражей, видно было, как набрякли его бурые штаны темной кровью, как судорога скрутила здоровенное тело. Бывший мужчиной еще секунду назад - схватил себя за промежность, рухнул на колени и раскрыл рот в диком, животном вое.
«Берегись коровы спереди, кобылы сзади, а ведьмы со всех сторон» - подумал Данил. Сглазил?
Сайха крутнулась и достала-таки второго брата в бок, ужаленный пламенем боли, тот рванулся в сторону, споткнулся об истекающее кровью из славно распоротого горла тело жрицы, упал под удивленные крики окружающих и скорчился, зажимая рану. Первый брат катался рядом по траве, издавая вовсе уже кромешные звуки.
Ведьма добила бы обоих, вмешался отец. Хоть грузный, но воин из лучших, он выхватил меч и рубанул наискось, не выбирая, сам перепуганный горем сыновей.
Клинок вошел женщине меж шеей и плечом. Данилу показалось, кто-то рычит возле уха, и не сэкка.
Сайха упала, перевернулась на спину, вороная волна волос рассыпалась под сапогами ее убийцы. Тряпка слетела с лица, Данил увидел широкую улыбку. Кровь хлынула, черные глаза погасли, но дикой красоты смерть ее не лишила.
Еще одна нить где-то там, за окоемом жизни отозвалась для неживого чутья Данила пронзительной черной струной и лопнула.
Картину скрыли мечущиеся фигуры. Кто-то поднимал уже еле шевелящегося скопца, кто-то волок носилки, подготовленные, конечно, заранее… но теперь пришлось укладывать на них не тех. Вождь что-то рычал, указывая мечом на будущий костер, ну да, жертвы нужны в любом случае, иначе всем беда.
Видно, раззява там уронил заготовленный факел, и от крады потянуло дымом, все плотнее и гуще. Тела Сайхи и ее невольной спутницы какие-то вои подняли на плечи так, без носилок, скорей-скорей понесли к костру.
«Однако же», подумал Данил, а я Ольгера считал машиной смерти, лопух…вряд ли холощеный выживет, да и второй… сепсис, перитонит, а лечили тогда заклинаньями… ай да женщина»»
Прошлый, мертвый мир качнулся в его глазах и подернулся темной пеленой. Сэкка закончил показ.
Данилу в плечо ткнулась, всхлипывая, Даша, он автоматически закрыл ее неуязвимым теперь телом. И только потом понял: не от кого.
- Где это было? – Ольгер сжал чашу так, Данил подумал, череп разлетится.
- На ваши меры… километров пять от места, где мы вас встретили. Недалеко от, как у вас, Олеговой могилы.[2] А, вы думали, мы случайно там прогуливались?
- Мы думали, у вас совесть есть, - сказал Данил. – Сразу не могли сказать?
- Совесть? У чудовищ? Годный юмор для покойника. Сказать до ее спасения? – и нахальный сэкка перевел взгляд на Следопытку. Данилу показалось, она смутилась, слишком женски. – Не у тебя одного
Она уже справилась со слезами, только нос чуть покраснел, достала телефон, открыла карты и набрала «Олегова могила». «Умница», подумал Данил.
Ольгер проворчал пожелания по адресу троллей.
- Ты-то чем недоволен? – сказал Данил, - уймись, берсерк, тут все свои, зато не ехать черт-те куда за границу. Увидишь ты скоро ее. Лично раскопаю. Кстати, металлоискатель у тебя есть? («Точно есть, помесь медведя с хомяком», подумал)
- Есть, какой вопрос, думаешь, сохранился?
- Неразграбленным, - сказал бессовестный сэкка, - мы поглядели еще тогда. Вот тут… - он выдвинутым желто-черным когтем коснулся экрана смартфона. Даша поставила туда же палец, считывая координаты.
Что любопытно, Данил не испытал ни малейшего стеснения, сэкка его паранойя теперь вообще не считала угрозой его сокровищу.
- Фееричные придурки, - сказала Даша с задумчивым ликом, - просто фееричные. Думать, будто Сайха будет прислуживать кому-то в вечности!
- Вечность с ней показалась бы уроду очень долгой, - сказал Ольгер, оскалясь без веселья. - Особенно если б я мог спуститься к нему в Хель.
- Ну мы пошли, - сказал сэкка, вульгарно подмигнул Даше, – если будут обижать, обращайся, светленькая. Подруга, пора.
- Успеха, - сказала Следопытка, - правда, успеха. С радостью ее узнаю. Она дико… прекрасна.
Не сказала «была», отметил Данил.
Ольгер хотел ответить, но они уже пропали.
- Милый, - Даша коснулась Данилова рукава. – Вы ведь не будете откладывать?
- Нет, уже зима близко, а что? Ты с твоей археологией там как раз нам нужна.
- Дань, я бы с радостью, - она улыбнулась: улыбкой, памятной ему по снам после первой встречи. Скорая сапожная помощь. Жаль, мертвые снов не видят по понятной причине. – я уже обещала поехать Майе. Искать ее летчика. Мне кажется, она тоже боится.
- Чего бы? – Данил не мог бы и под лсд вообразить, кого боится Майя.
- Что если… то есть когда вы их найдете и оживите, они станут совсем другими. Я-то ее понимаю.
- Спасибочки, - сказал Данил, - вот и любимая тычет в тебя, мол, упырь лихой. Ладно, мы уже выросли. И даже умерли.