Ей надо было писать заметку о Зимнем дворце, а до визита заскочить в пару магазинов. Начало марта, но уже тепло, уже тает снеговая каши, знаменитые сосули не угрожают более головам злосчастных прохожих. Она надела белую короткую шубку и белые сапоги выше колен, шикарные, несколько распутного вида. На этакую фифу с распущенными волосами оборачивались. Ну что, можно и прогуляться пешком, за погляд денег не берем, от Аничкова моста до Дворцовой минут десять. И задрать нос повыше, "с осанкой зулусской королевы", говорила подруга Марина. Вряд ли, правда, их взяли бы фрейлинами к зулусским королевам. Далековато, и в пространстве, и во времени.
Милая парадная Даша, а не вкурить ли тебе бамбуку? Закон подлости никто еще не смог переломить. Прямо под причиндалами коня Клодта, "где несчастных коней", молния на блистающем белом сапоге щелкнула и разошлась. Полностью. У нее даже выматериться громко, шокируя публику, куража не хватило. Хотелось жалобно взвыть унтер-офицерской вдовой и заплакать. Она отвернулась от проспекта и уставилась на морщинистую серую Фонтанку. Стылый ветер отбрасывал и путал волосы. Расфуфырилась мол.
Негромкий, даже деликатный рык за спиной и молодой мужской голос.
- Сударыня (ненормальный какой-то из бывших графьев) я тронут вашей бедой. Погодите минуту, я вам смогу помочь.
Медленно повернуться с равнодушным ликом.
У тротуара стоял обтекаемый, явно очень быстрый черный с золотом мотоцикл. А рядом плечистый стройный всадник в черной коже. Он снял черный лаковый шлем с золотым драконом. Оказался темноволосым и кареглазым.
И красивым. не слащаво-умильным мальчиком-хипстером из барбершопа. Нормальной мужской привлекательностью. Прямой нос, немного угловатый подбородок, правильные черты и темные густые брови. Но не южанин, бледноват и слишком европеоидный.
- Не волнуйтесь, это катастрофа, но еще не беда! - сказал он, вешая шлем на ручку руля. Как рыцарь повесил бы бацинет на луку седла. Приди в себя, Рапунцель.
Он достал из нагрудного кармана что-то маленькое и блестящее, присел, стал на одно колено. На руках дорогие стильные мотоперчатки без пальцев, руки небольшие, пальцы длинные. Сцена из романа, любовного, слащаво-пошлого, Даша почитывала перед сном иногда. Ловко поймал разошедшееся голенище (ее ногу словно обожгло) и двумя движениями вдел и застегнул английскую булавку. Он что, всегда с собой носит на такой случай?
- Не то чтобы только для прекрасных незнакомок, - читая мысли, сказал он, выпрямляясь, (Даша ощутила жжение на щеках и попыталась разозлиться, безуспешно, увы). - Просто страшно полезная штука. Еще у меня с собой всегда фонарик и мультитул с инструментами. Данил, очень приятно.
Она протянула руку, ну не будешь же стоять мегерой с кислым видом, он быстро и бережно поцеловал тыльную сторону, шикарно-изящным движением. Обжег ее уже второй раз прикосновением.
- Даша. Спасибо. Правда, очень выручили, как скорая помощь (что я несу?)
- Даш, чтоб сапог снова не разошелся, может, вас подбросить? Я вам свой шлем одолжу, не бойтесь.
Она представила, как рассекает по Невскому на черном гоночном мотоцикле, с задранной и без того короткой юбкой, в расстегнутом сапоге и обнимая красивого байкера. Знакомые, увидев, попадают сразу. Эта недотрога. Но соблазн, проклятый соблазн был. Чего скрывать. Он наверняка отлично водит своего прирученного черного дракона. Два дракона, вверху и внизу.
Duo dracones.
- Нет, спасибо, мне тут пять минут до Дворцовой.
- Полюбоваться нашим столпом хотите?
Коренной питерец, не иначе.
- По делу. В Зимний.
- Ну, его вам брать не придется, сам падет к вашим ногам, даже в таком сапоге. Ну давайте я хотя бы запишу ваш номер.
Он извлек из очередного кармана дорогой по виду золотистый смартфон.
Прыткий юноша.
- Я вам помогу с ремонтом амуниции, а вы мне потом вернете мою булавку. В "Шоколаднице" например, тут совсем рядом с Дворцовой.
- Я знаю. Я тут второй год. (и зачем разболтала, сорока?)
- Учитесь? Пиар или журналистика? (дьявол проницательный) Первый курс?
- Журналистика. Второй. В общем, я и иду по делу.
- Тогда да, подкатывать к Зимнему на мотоцикле было бы несолидно, - его теплые карие глаза смеялись, - так скажите ваш номер. Не хотите "Шоколадницу", можно "Хард-рок", но это уже вечером. Познакомлю вас с рокерами. Знавали Шевчука и Бутусова, между прочим. А кое-кто из олдов и Цоя с Науменко помнит.
Она, как загипнотизированная, продиктовала номер. Змей-искуситель удовлетворенно кивнул и сказал:
- Я позвоню часа в четыре, хорошо? Удачной работы, Даша. Звучит как "удачной охоты", да?
Надел шлем и одним движением завел мотоцикл. Секунда - и нет его, как призрака. Только сапог больше не просит бесстыдно каши.
Он позвонил в четыре двадцать две. Змей. Она уже устала надеяться. Дуреха. Романтическая идиотка в одном сапоге.
Потом он говорил, что все равно бы ее нашел. Даже наври она номер. Обыскал бы все журфаки города. Такие девушки бесследно не пропадают. И нашел бы. Уж упорства Данилу было не занимать. Мальчик-мажор. Байкер отмороженный.