Я шарахнулся от звука этого голоска, как черт от ладана! Прошмыгнув в прихожую, сунул ноги в ботинке, распахнул дверь и бросился вниз по лестнице, перемахивая по пять ступеней разом...
И снова перед глазами замаячил раскачивающийся серебрянный кружок, причем глаз в его середине издевательски подмигивал!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
"...Пейзане с воплями: "Банзай!"
кидали в воздух малахаи..."
Из молодежного андеграунда
застойных времен
Поднимаясь по лестнице в своем подъезде, я размышлял о том, чем мне сегодня, а равно и завтра, и послезавтра заняться. До четверга ещё три дня, очень не хотелось провести их дома, тупо высиживая чего-то...
Однако все мои мысли оказались мимо - на не очень-то чистых ступеньках возле моей двери сидел Борис, и копался в своей черной кожаной сумке.
- Привет!
- О! Привет! Где это ты с утра пораньше гуляешь? - Борис оторвался от сумки, улыбнулся, вставая мне на встречу. Мы пожали друг другу руки, я отпер дверь, пропустил искателя в квартиру, спросил:
- Ты есть хочешь?
- Нет, я только из дома! Сеструха накормила - во! Я чего приехал пойдешь со мной к Профессору? Надо навестить старика. Его два дня назад выписали, он сейчас дома!
Я недоуменно пожал плечами:
- Да я его и не знаю совсем!.. Неудобно...
Борис махнул рукой, проходя в комнату:
- Что значит - "неудобно"? Ты же друг Николеньки! Ты знаешь... - Борис приблизил ко мне свое простое, открытое лицо: - ...Я думаю, вдруг... В общем, я говорил по телефону с Надеждой Михайловной, и она поделилась со мной предположениями врачей - вывести Профессора из амнезийного состояния может шок, шоковая терапия, понимаешь? Вот я и хочу попробывать - может быть, мне удасться подтолкнуть Профессора к тому, чтобы он вспомнил, что же случилось с ним там, на раскопках! Давай, поехали!
- А ты уверен, что нас там ждут? - я все ещё сомневался, однако Борис был непреклонен:
- Конечно, ждут! Надежда Михайловна сама предложила мне поговорить с Профессором!
Мы вышли из дома и отправились к метро. У палаток я задержался:
- Борь, ничего не надо купить? Ну, там, шампанского, или сухого вина?..
- Купи какой-нибудь не очень сладкий ликер! Надежда Михайловна любит добавлять капельку в кофе!
* * *
Профессор жил в изящном, красивом, современном кирпичном доме на Ленинском проспекте. Одноподъездная шестнадцатиэтажная хоромина напоминала свечу, вознесшуюся среди низеньких, строго прямоугольной формы, грязненьких зданий построенных в конце шестидесятых.
Борис нажал на пластине домофона нужную кнопку, коротко переговорил с Надеждой Михайловной, и спустя минуту мы уже топтались перед дверью, вытирая ноги о яркий, цветастый половик.
В прихожей мне сразу бросилась в глаза та уютная ухоженность, какая бывает только в домах, где живет семейное счастье. Здесь не было той роскоши, что я видел у Паганеля, нет, наоборот, все просто, со вкусом светлые обои, легкая, не громоздкая мебель, много живых цветов, круглый аквариум с яркими рыбками, по стенам развешаны акварели, деревянные доски с вырезанными пейзажами. В этом доме ценили красоту, и умели создать настроение...
Жена Профессора принадлежала к тому замечательному типу женщин, которые, отличаясь красотой в молодости, в старости умудряются сохранить не просто обаяние и молодой задор, но и не меркнут лицом, превращаясь в милых, уютных, домашних бабушек.
Борис представил меня, черезчур громко отвесил Надежде Михайловне какой-то цветистый комплимент, но она оборвала галантности, шикнув на Бориса:
- Тихо, Боренька! Денис Иванович спит! В четвертом часы утра уснул! Все думает, думает, ходит по комнате, записывает чего-то в тетрадку... Ох, и за что нам это наказание!
Я посмотрел на румяное лицо Надежды Михайловны и заметил горечь и тоску, промелькнувшие вдруг в её глазах. Судьба, как правило, наносит удары исподтишка...
Разливая чай из пузатого фарфорового чайника, Надежда Михайловна рассказывала про болезнь мужа. Оказывается, когда Николенька привез тело Профессора в районную больницу, жизнь уже практически оставила его - врачи констатировали клиническую смерть. Плюс к этому - травма черепа, переломы ребер... Профессор выжил чудом, но всю его правую сторону парализовало, теперь он ходит с трудом, да и то при помощи палочки...
Но самое страшное - мозговая травма вызвала амнезию, и в памяти Профессора образовались обширные провалы. Он хорошо помнит все, что было до девяностых годов, из последних пяти лет - лишь смутные, не совсем ясные образы, а роковые для себя самого события не помнит вообще...
- Врачи утверждают, что надежда есть, но мне кажется, что они говорят это только для того, чтобы утешить меня! - грустно махнула рукой Надежда Михайловна: - Когда Денис первый раз очнулся, он даже меня не узнал! Ему приходиться представлять всех его друзей и знакомых заново, рассказывать, кто они и что... - Она смахнула с лица набежавшую непрошенную слезу, но тут же взяла себя в руки: - Ой, ребята, давайте лучше чай пить - вот пирожки с вишней, из своего сада! Угощайтесь!
