Тут Чубак старикам говорит:
— Чем плохое место?
Бросил одной рукой сетки в воду. Потонули сетки.
«Ну, — думают старики, — водяной черт сетки утащил!»
Подождали немного. Вдруг забурлила река, закипела, пузырями вспенилась. Сунул тогда Чубак руку в воду, сетки ухватил и вытащил. Сколько было узелков в сетках, столько рыбы вытащил Чубак. Посмотрели старики друг на друга: «Э-э, если каждый раз так будет, не останется деревня без рыбы!»
Спрашивает тут Чубак женщин:
— В прошлом году на какой стороне у кеты икры было больше?
— На левой, — отвечают Чубаку.
— Так, значит, в этом году рыба под левым берегом идет, — говорит Чубак. — Примечать надо. Вы на правом берегу ловили, вот и показалось вам, что рыбы нету, что ушла рыба.
Тогда и Удога говорит:
— Птица и зверь за рыбой ходят. Надо было на другом берегу промышлять.
Стали старики во всем совета у близнецов спрашивать. И все шло хорошо.
Только вскоре опять беда стряслась! Наехал с чужого берега маньчжу-нойон — начальник. С солдатами, с пушками наехал. Требует с Бельды дань — с каждого человека по соболю, по выдре да по лисице!
Запечалились Бельды. Вовек никому дани не платили, а тут на-ко тебе… А ничего не поделаешь, у косатого маньчжу — сила! Одних солдат в два раза больше, чем всех Бельды.
Пошли старики к близнецам. Совета просят. Посмотрели Удога и Чубак друг на друга. Говорит Удога:
— Дань не платите, не маньчжурские мы люди — мы амурской земли-воды люди! Вот пойдем мы с братом к тому нойону…
Женщины в деревне плач подняли.
— Как можно! — кричат они. — Тот маньчжу-нойон — худой человек! Убьет он наших близнецов — счастье наше убьет!
Как ни кричали женщины, пошли Удога и Чубак к тому нойону. Сидит нойон в большом сампане — лодке расписной. На широком помосте сидит. Над нойоном шатер шелковый колышется. Вокруг стража стоит. У плахи палач кривой меч точит. Нойон правую руку на подушку положил. Ногти на руках у него длинные-длинные, до полу достают, загнулись, перекрутились, каждый в серебряный футляр вставлен. Чистит ногти нойону пять девушек-невольниц. Толстый писец с большой книгой у ног нойона сидит.
Увидал нойон близнецов, говорит:
— Что здесь нанайским ребятам надо?
Посмотрел писец, до земли перед нойоном склонился:
— Эти детки прибежали сказать, благородный нойон, что придут сейчас нанайские старики, ту дань принесут, что велел ты с них взять.
Еще пуще заважничал нойон. Нос кверху задрал. В небо голубое смотрит, чтобы на нанайских стариков не глядеть, глаза себе не портить. Ждал, ждал… Шея у него заболела, а нанайских стариков все нет.
Говорит тут Чубак:
— Не придут старики, благородный нойон! Бельды дани никому не платили. В своих реках рыбу ловили, в своей тайге зверя били, по своей земле ходили, своим воздухом дышали. Им смешно дань платить. Платить станут — смеяться будут. Так чтобы тебя не обидеть, они вовсе не пришли. А мы маленькие, мы ничего не понимаем… Вот подарки тебе принесли, нойон.
Высыпал Удога из кисета горсть амурской земли:
— Прими, нойон, горсть нашей земли, если тебе своей мало!
Вынул Чубак из чумашки глаз совы:
— Прими, нойон, и мой дар — глаз совы. Тогда и ночью ты сможешь увидеть, что на Амуре храбрые люди живут.
Вытащил Удога перо из хвоста орла с красным клювом:
— Прими, нойон, пожелание, чтобы жил ты столько лет, сколько живет орел, и чтобы тебя, как орла, все боялись. Только на Амуре страха перед тобой не будет!
Высыпал из чумашки Чубак горсть золы:
— Пусть обратятся в золу все твои враги, нойон! Пусть золой покроются все злые мысли против амурских людей!
Удивился нойон тому, как разговаривают маленькие нанайцы. Испугался: если дети такие, то какие же у нанайцев воины и мужчины! Виду нойон не показал, страх свой скрыл. На близнецов закричал:
— Завтра пошлю солдат своих к Бельды! Огню предам всех мертвых, а живых мертвыми сделаю!
Поклонился ему Удога:
— Твоя воля, благородный нойон, только завтра тебе удачи не будет. Лучше сегодня сделай то, что сказал.
Не послушался нойон. Переждал ночь. В поход собрался. Тут полил такой дождь, что берега исчезли из виду и все дороги развезло. Пошли солдаты нойона, да чуть в грязи не утонули. Порох в ружьях у них отсырел. Возвратились солдаты.
— Солнце вчера в тучу садилось, — говорит Удога, — к ливню. Примета верная!
Прошла непогода. Усеялось небо звездами.
Говорит нойон:
— Завтра к деревням Бельды поплыву. Всех уничтожу! Всех живых мертвыми сделаю, все дома в пепел обращу!
— Твоя воля, благородный нойон, — говорит Чубак, — только завтра тебе удачи не будет. Сделай сегодня то, что сказал.
Переждал нойон ночь. С утра велел поднять паруса на всех сампанах — плыть к Бельды.
Налетело от заката черное облако с белым венцом — и такая буря поднялась, что в жизни своей не видал нойон такой бури! Заплескался Амур. Волны до неба поднялись, облака до земли спустились. Дунул ветер один раз — все паруса на сампанах порвал. Дунул ветер второй раз — все весла и мачты поломал. Едва-едва сампаны целы остались. Счастье, что третий раз ветер не дунул.
Говорит Чубак:
— Вчера звезды сильно мерцали: к буре это.
