— Ясно. Вдобавок, только что старик предложил нам ещё земли вдоль границы с этими вымогателями — теперь понятно его недовольство. Для них ведь это их охотничьи угодья, даже предгорья, не говоря уже о ровной низменности, а тут наших понаехало, что твоей саранчи, и с каждым годом их становится всё больше и больше. И я бы на его месте забеспокоился, да и ты сам наверняка тоже…
Мы говорим с ним, конечно, по-турдетански. Племянник вождя смыслит на нём не больше, чем мы на сибонейском, а говорим мы быстро, так что только отдельные слова и разбирает, глядит вопросительно на переводчика, а тот — аналогичным манером — на нас. Замечаем это дело, переглядываемся, ухмыляемся и обмениваемся кивками.
— Переводи, — говорю толмачу, — Всё, как мы говорили, так полностью ему всё и переводи. В таких вопросах у нас нет тайн от наших друзей и союзников.
— Вы всё сказать, как есть дело. Я что-то добавить — совсем нет, — развёл руками гойкомитич, выслушав перевод.
Затем я расстелил перед генерал-гауляйтером карту и показал на ней границы той новой территории, которую болящий вождь "жаловал" Тарквинее в качестве "феода", то бишь на правах федерата. Тот аж присвистнул, заценив площадь "феода" в сравнении с уже принадлежащей колонии. Потом, правда, Серёга разъяснил ему, что большая часть — предгорья, не очень-то удобные для полноценного античного сельского хозяйства. Все посмеялись, когда Володя схохмил, что там мы землю под латифундии для себя любимых уж точно не попросим. Ну и племянник вождя меня в плане границ немного поправил — там, где я прямую линию от крайнего запада колонии к крайней северной точке нашего "феода" пальцем на карте провёл, он показал угловую выемку — сперва слегка на север, затем почти на восток, лишь слегка уклоняясь к северу, и только оттуда снова строго на север. При этом — молодец, назвал спорные пункты, напоминая те, о которых говорил его дядя, так что всё честно, и претензий к нему — никаких. Правда, в результате его поправки оказалось, что нам отходит почти на четверть меньше плодородной низины, чем мы уже было подумали, но во-первых, кто ж смотрит в зубы дарёному коню? А во-вторых — ну где мы вот прямо сей секунд людей возьмём и на эти-то земли? Вот, допустим даже, нам там землю под латифундии генерал-гауляйтер сходу выделит, а где мы рабов на них возьмём? Это ж десятки нужны каждому, а кто мне тут пару-тройку даже красножопых рабов оптом продаст? А мне ведь ещё и не красножопых желательно, которые так и норовят от любого чиха свалиться, а то и вовсе скопытиться, мне бы привозных средиземноморских, не столь до премии Дарвина охочих. А без сведущих в предстоящих работах и не болящих людей — на хрен она мне нужна, та латифундия? Что я, нищий идальго, который без той завалящей асьенды с несколькими пеонами ноги с голодухи протянет? В общем, один хрен нам всё это не к спеху, и получается, что на вырост территорию берём…
Тем временем и противная сторона подошла, из-за которой мы тут, собственно, и собрались — ага, тот самый главнюк восточных соседей с парой человек из своей свиты. Судя по уверенному виду, он в курсе текущей бедственной ситуёвины у болящих соседей и всерьёз рассчитывает продавить наконец свою весьма немудрёную по своей сути идею "делиться надо". В каком размере — вопрос уже другой, это в ходе торга установится, а тут сейчас сам факт важнее, потому как создаёт прецедент. В традиционном социуме ведь какая аргументация звучит, когда какое-то новшество принимать не хочется? Правильно, что "никогда такого не было — ни при отцах, ни при дедах, ни при прадедах". А если уже было хотя бы разок, то и крыть особо нечем. Собственно, отжатие части угодий у резко ослабевшего соседа, как я уже говорил, дело для этих охотничье-собирательских племён вполне обычное, и прецедентов даже не столь уж давних наверняка найдётся немало, но тут и осложняющий фактор имеется в виде нашей колонии. Чужеродный анклав внутри земель соседа, имеющий свои собственные интересы и достаточно сильный, чтобы не позволить никому их игнорировать — такого тоже у сибонеев никогда ещё не было.
— На Дети Ара напасть злой дух! Дети Ара мало, Дети Ара сила нет! Дети Ара зачем столько земля? Дети Ара сами охотиться нет и другим давать нет! Это справедливо нет! Дети Игуана много, земля мало, им нужно ещё земля. Люди Большой Солёный Вода тоже много, а земля совсем мало — это тоже справедливо нет! — главнюк обращается к нам и к генерал-гауляйтеру напрямую, как бы не замечая присутствия представителя Детей Ары, то бишь "наших" чингачгуков, с которыми он считаться явно не намерен. Кто же в этом мире считается со слабым оппонентом, права которого не подкреплены силой?
— Нам предлагается раздел Ржечи Посполитой? — прикололся я по-русски, — Мля буду, хорошая попытка! — мы рассмеялись, а следом ухмыльнулся и глава колонии — суть ведь настолько очевидна, что и перевода на турдетанский не требуется.