Посмеиваясь, пододвигаем этому разбойнику карту. Он, конечно, тоже видит её впервые, но — тоже молодец, въехал сходу. Видит схему местности, видит границы между владениями племён, видит и границы нашей колонии внутри земель Детей Ары, затем до него доходит, что не просто так его в карту носом тычут. Ну а поскольку каждый судит и понимает в меру своей собственной испорченности, то он и понял соответственно — типа, общими туманными фразами ты от нас хрен отделаешься, ищи дураков, а с нами это хрен прокатит, так что давай-ка, прекращай валять ваньку и показывай нам конкретно, что мы от сделки с тобой иметь будем. Шепчутся они со спутниками, тычут пальцами, что-то там друг другу доказывают, Детей Большой Совы пару раз упомянули — это племя к западу от "наших" Детей Ары, которое тоже, надо думать, обделить себя хрен даст, так что раздел земель болящих, похоже, планируется полный — куда там, млять, первому и даже второму разделам Ржечи Посполитой, тут люди серьёзные собрались и не мелочные, и тут у них сразу третий намечается! Показывает нам наконец своё предложение — с северо-востока нашей колонии наискосок до ширины, чуть большей, чем нам к северу от лагуны в "феод" предлагалось, затем на запад и оттуда на юг к берегу моря, передавая нам таким манером всю лагуну и все земли вокруг неё. Ну а им, соответственно, земли до нашей восточной границы и к северу от нашей новой на запад до тех же примерно пределов. Там он уже не столь определённо показал — типа, не мы с ними одни такие хитрожопые, и кто успел, тот и съел. И обоснуй к этому прилагается соответствующий:
— Люди Большой Солёный Вода плавать по вода. Вода близко — люди Большой Солёный Вода хорошо. Рядом с вода — хороший земля, там много попугай ара. Мясо ара — вкусный. Дети Ара сами есть нет и другой давать нет — это хорошо нет, — типа, пошутил.
Сидящий рядом со мной племянник вождя Детей Ары зубами скрипит от таких шуток, и я подталкиваю его локтем — не нервничай, типа, мы тоже шутить умеем.
— Мясо игуаны ничем не хуже, а сама она побольше и помясистее ары, — говорю главнюку, даю переводчику перевести, а карту пододвигаю к генерал-гауляйтеру и кладу сверху свинцовый карандаш. Тот ухмыляется и передвигает обратно мне — типа, рисуй уж сам. Ну, раз так — нарисуем. Первым делом я обвёл пожирнее нынешние границы нашей колонии, а затем линией потоньше, но тоже хорошо заметной — границы предложенного нам вождём Детей Ары "феода" вдоль морского побережья и всей границы с владениями Детей Игуаны, то бишь те, по которым у нас с племянником вождя и с самого начала не было никаких разногласий. Показываю ему, показываю пальцем не обведённую сторону, по которой он меня поправлял, протягиваю ему карандаш — дорисовывай, типа, сам, как считаешь правильным и справедливым, и как ты дорисуешь сейчас, так тому и быть. Тот, осознав оказанное ему доверие, а заодно и уважение к его племени, выпал в осадок, но затем опомнился, взял карандаш и старательно, стремясь не ошибиться ни на волосок, дорисовал контур наших новых границ. В паре мест, кажется, где из-за неточности нашей карты могли возникнуть разночтения, даже немного лишнего нам добавил, и не похоже было, чтобы он при этом морщился. Дорисовывает, проверяет, подправляет чуток в одном месте, показывает мне правку, называет пункт из перечисленных его дядей…
Резкие хлопки ружейных выстрелов с улицы неожиданны для всех настолько, что вздрагиваем даже мы. Серёга замер, я за револьвером тянусь, а володин уже у него в руке. Гойкомитичи же и вовсе в осадок повыпадали — и наши, и не наши. Уже достав из плечевой кобыры пушку, я наконец соображаю, что к чему, и старательно делаю вид, что достал исключительно в демонстрационных целях.
— Я приказал провести тренировочные стрельбы, — пояснил генерал-гауляйтер с ухмылкой, и мы с такими же ухмылками показали ему оттопыренные большие пальцы. При другом раскладе я бы высказался ему по поводу бесцельной траты пороха, пока ещё всецело привозного, но сейчас — молодец, вовремя сообразил и к месту.
Машинально начиная двигать карту к главнюку Детей Игуаны, спохватываюсь в последний момент и протягиваю её главе колонии. Пускай мы и представители высшей инстанции, но сегодня мы тут есть, а завтра нас тут нет, а он тут главный весь год, и всю политику вести — ему. Он берёт карту, понимающе кивает и протягивает оппоненту. У того и так-то морда лица уже вытянулась, а тут ещё и это. А генерал-гауляйтер добивает его окончательно, разжёвывая как малому ребёнку:
— Вот эту землю наши друзья передают нам во владение, и теперь она — наша.
— Дети Ара поразить злой дух! Дети Ара мало! Дети Ара свой земля удержать нет! — дикарь явно не в состоянии вот так вот взять и смириться с обломом, — Дети Игуана дать люди Большой Солёный вода ещё больше земля! — он, похоже, так и не понял причин нашего отказа от его весьма дельного при других обстоятельствах предложения.