Столько ругани со Сталиным было! Но вот — сам Коба не выдержал, видимо, и отправил проверять заводы своего «пса» Огнева. Поначалу Серго испугался, что молодой пацан еще больше дров наломает, но все оказалось ровно наоборот! Подходил Сергей к делу вдумчиво, сразу с наскока никого не карал, старался вникнуть и разобраться. Да и потом отправлял тех, кого посчитал за вредителей, не просто в «ОГПУ», а к новому заму Менжинского — Берии. Этот молодой человек тоже успел проявить себя как не тупой исполнитель, а вдумчивый следователь. Да и показания из «заподозренных» не выбивал, а реально проводил расследования. Вот кто мешал Кобе сразу согласиться с предложением Серго использовать для подобных дел прокуратуру и следственный отдел? В итоге же все равно к этому и пришло, только что и разница, что отдали расследование другой структуре. Или в этом и был смысл?
Но все же главное произошло — с заводов перестали забирать инженеров «просто так». И темпы производства, пусть далеко не сразу, но начали ускоряться. Ошибки в технологических процессах выявлялись, рабочие приобретали так необходимый опыт, и количество брака снижалось. Поэтому заочно Орджоникидзе Огнева уже любил. А когда узнал, что тот получил задание провести анализ работы его отрасли, нисколько не испугался. Хотя некоторые друзья и предостерегали Серго — мол «Коба решил тебя слить». Ха! Решил или нет — то не сразу и поймешь. Зато Серго был уверен, что парень подойдет к делу беспристрастно. Что и вышло в итоге.
— Если Кобе когда-нибудь не понравится работа парня, и тот его решит наказать, стоит заступиться, — задумчиво прошептал себе под нос Орджоникидзе. — Но только в этом случае. Сближаться сейчас — точно подставить парня под подозрительность Кобы. Не стоит оно того.
Домой я вернулся вымотанным. Люда тут же налила мне тарелку супа и стала расспрашивать, как все прошло.
— В целом — нормально, но что конкретно решат, пока не знаю.
Тут она удивилась, что я выступал аж перед Политбюро, после чего еще сильнее вцепилась с расспросами.
— Совсем ничего не знаешь? — показательно расстроилась она.
— Ну, некоторым мое выступление понравилось. Но не всем. Потому и не знаю, что дальше будет, — не стал я скрывать свое впечатление от концовки доклада.
Как бы то ни было, скоро все равно все узнаю. Хотя Люда долго еще выпытывала подробности — что у меня спрашивали, как смотрели, что не понравилось и кому. Сначала я еще отвечал, а потом устал и сослался на то, что доклад может быть и секретным. Пусть мне об этом прямо никто не говорил, но ведь может же такое быть? И зачем тогда Люде знать о том, что и рассказать потом никому нельзя. Последний аргумент стал решающим, и жена отпустила меня спать.
На следующий день вопросами про прошедший доклад меня уже закидывали в институте. Всех тоже как и Люду удивило, что отчитывался я не только перед Сталиным, этого люди и так ждали, а перед всем составом Политбюро. Удивило — мягко сказано. Впечатлило до невозможности. Аня так вообще в обморок упала. Трусиха, всего боится. Не стал ее «добивать» тем, что именно тема заключенных и лагерей больше всего пришлась членам Политбюро не по вкусу. Это же она мне ее принесла, и с ней мы прорабатывали детали.
Новых заданий нам пока никто не давал, поэтому я дал людям день отдыха. А сам пошел в горсовет. Именно там курировали стройки и распределяли рабочие бригады. Мне рабочая бригада была не нужна, я пока шел провентилировать вопрос — знакомы ли местные партийные функционеры с новым положением о строительных кооперативах. Оное как раз должно было выйти в начале этого месяца, а я не забыл о своем желании получить для нас с Людой отдельную квартиру. Заодно и о собственных сотрудниках позабочусь. Ну и придется подтянуть кого-нибудь еще. Через того же отца — на заводе, где он работает, наверняка найдутся пока еще не имеющие собственного жилья работники. Как раз наберем людей на полноценный дом.
В горсовете мне пришлось проторчать весь день. Про положение там не только знали, но уже и настоящая очередь выстроилась из желающих зарегистрировать кооператив на строительство дома. И никак эту очередь не обойти, если конечно не хочешь недоброжелателей на ровном месте себе получить. Или долг перед начальником отдела застройки. Ни то ни другое мне было не нужно, так что отстоял я почти три часа. После чего еще минут пятнадцать заполнял бланки, которые только недавно появились, как приложение к положению (ха, почти в рифму), после чего покинул душный кабинет. Теперь дело оставалось за малым — набрать людей в кооператив, после чего снова прийти в горсовет и получить разрешение на строительство и место под застройку. Типовые дома на разное количество жильцов уже были разработаны, и я даже получил их описание. Один из таких проектов и будет выдан вместе с назначенным прорабом. А вот людей для работ и материалы придется искать уже самим кооператорам. Как и деньги на строительство. Все это прописано в положении, но последнее я и так заранее знал, не зря же сам пробивал эту идею.
