Короткое молчание закончилось словами товарища Сталина, что вводная часть достаточно полная и можно переходить к следующему этапу доклада. После этого я начал представлять уже ту самую «перекрестную» статистику. Решил работать на контрасте, чтобы после привычного в чем-то ознакомительного фрагмента отчета, товарищ Сталин, для которого я в первую очередь и готовил доклад, увидел различие и возможно более «продвинутую» версию представления данных. Почти все то же самое, но только теперь акценты были смещены. Я не только рассказывал, где у нас добавилось людей, но и где их соответственно стало меньше, и как это сказалось на тех участках, где рабочие трудились раньше. Как это повлияло на экономику в целом. Вот это члены Политбюро слушали уже гораздо более внимательно, и интерес появился абсолютно у всех. Особенно у Калинина и Кагановича. Первый просто радел за крестьян, помня свое детство, а для второго моя статистика была особенно в тему, так как наглядно показывала, почему в сельском хозяйстве у нас идет «просадка» по показателям. А ведь Каганович перед всей страной за нее в ответе. И теперь может опираться на эту часть моего отчета в качестве своей защиты и подтверждения своей высокой эффективности. Мол, он-то старается, делает все для страны, но выше головы не прыгнешь — людей Орджоникидзе к себе в тяжпром забирает! Недаром он стал так многозначительно смотреть на других своих коллег.
— Получается, раньше окончания второго пятилетнего плана улучшения положения в продовольствии ждать не стоит? — задал Лазарь Моисеевич мне вопрос.
— Если ничего не менять — то да. Перелом в снабжении наметится лишь через два года, а через пять с помощью вводимых в строй тракторов и обучения работы с ними людей количество обрабатываемых полей вернется к уровню 1913 года. При сохранении тех же объемов продаж зерна за границу, поставки хлеба населению в нашей стране отойдут от кризисного состояния, и можно будет констатировать достижение минимально достаточного уровня для перехода от нормирования через карточную систему к прямым продажам внутри страны. Однако есть два фактора, которые напрямую влияют на эту статистику и, что самое плохое — они почти полностью не подвластны для регулирования.
— Что за факторы? — нахмурился Иосиф Виссарионович.
Похоже сам факт того, что что-то нельзя контролировать, его жутко раздражал.
— Первый и главный — погодные условия. Сюда можно включить как аномальную засуху, так и чрезмерные осадки, а также сильные грозы, способные вызвать пожар. Второй, частично контролируемый — диверсии: поджог полей, амбаров после сбора урожая и тому подобное.
— Мы вроде тяжелую промышленность обсуждаем, — поморщился Ворошилов, — а не сельское хозяйство.
— Если люди будут голодать, эффективность их работы снизится, — возразил я. — Как следствие — будут либо выпускать больше брака, либо меньшее количество конечного продукта. Да и про стачки и забастовки на почве голода нельзя забывать. Я ведь приводил сейчас пример Ивановской области.
— Замечание дельное, — кивнул неожиданно Орджоникидзе. — Но это ведь как я вижу, не весь ваш доклад, товарищ Огнев?
— Да. Осталось две части и небольшой дополнительный вкладыш, подготовленный по теме инфраструктуры.
— Тогда слушаем вас дальше, — подвел черту под промежуточным итогом Сталин.
Ну я и перешел к анализу инициатив «снизу» — рацпредложения рабочих и как на них реагируют на местах. Как институт видит систему внедрения таких предложений. Как проводить оценку работы тех, кто перевыполняет план. Насколько опыт таких ответственных и трудолюбивых работников может быть распространен и внедрен на предприятиях.
Здесь несколько слов по окончанию моего доклада сказал уже сам Орджоникидзе. Как поставленный следить за тяжелой промышленностью, он знал о подобных случаях не понаслышке, так что в целом подтвердил все мной сказанное, еще и пару примеров из тех историй, что мне были неизвестны, вставил. После этого вопросов ко мне не было, и я перешел к заключительной части доклада.
Графики, графики и еще раз графики. На них я наглядно показал тенденции развития промышленности в стране, что больше всего не только повлияло на рост производства, но и на замедление темпов развития отрасли в моменте. На что стоит обратить внимание. Какие показатели могут замедлиться, а какие перейти из второстепенных в основные и почему. Слушали меня внимательно и, когда я закончил, вопросы-то и посыпались. До этого их почти не было, только сейчас это понял.
Андреев неподдельно заинтересовался графиками. Как они рисуются — по каким принципам выбираются показатели, как строятся кривые. Почему в одном случае выбиралась для наглядности диаграммы, а в другом — окружности. Что сказать, работа в журналистике и по партийно-агитационной линии прямо выпирала из него.
