Оказалось, наши авиаконструкторы про «летающие лодки» не забыли и их КБ и на этом направлении вовсю соревновались. А в выходные будет проходить показ опытных образцов. Поликарпов позвал Борю по старой памяти, так-то попасть на это мероприятие не просто. Но думаю, я в принципе тоже могу туда сходить. И это даже будет связано с моей новой работой. Самолеты, способные приземляться на воду, это ведь тоже транспорт. И он открывает широкие перспективы для освоения малозаселенных территорий. Тех же островов — построить там взлетную полосу не так просто, как приземлиться в залив или на одну из рек. Да и про Сибирь не забываем с Крайним Севером. Короче, идея сходить на эту «выставку» меня зацепила и, уточнив у Бори время и кто отвечает за ее организацию, я попрощался с другом.
На показ новых самолетов я все же попал. Договорился через Савинкова, а то всех подряд туда не пускали. Всего было представлено три гидросамолета. Один от КБ Поликарпова. Николай Николаевич все еще был верен себе и представил биплан с двумя «лыжами-поплавками» вместо шасси. Вместимость тоже небольшая — максимум два человека. Эдакий курьер или разведчик. Туполев тоже не обошел мероприятие стороной, хотя как я узнал чуть позже, самолет проектировал не он сам, а один из конструкторов под его началом. Цельнометаллический верхнеплан с поплавками на крыльях — так выглядело детище КБ Андрея Николаевича. Вместимость тут уже была гораздо выше — пять человек экипажа. Ну и в отличие от биплана Поликарпова, у этого самолета было два мотора, которые были вынесены высоко над крыльями, чтобы при посадке и взлете в них вода не попадала. У Поликарпова к слову мотор стоял как обычно, но у него и самолет был сконструирован так, что нос высоко задирался над водой. Ну и легкий у него был биплан, да и разгон с посадкой короткие — не вспенивал он так воду, как его конкуренты, да и не рассчитан был на высокую волну.
Последним был представлен гидросамолет конструкции Бериева. Он получился чем-то средним между творением Поликарпова и Туполева, хотя больше и походил на самолет Андрея Николаевича. Одномоторный моноплан с высоко вынесенным над гондолой двигателем. Выполнен из дерева и обладал самой хорошей мореходностью. Спокойно мог сесть на волны высотой выше полуметра. В этом плане Поликарпов проигрывал обоим конкурентам вчистую. Экипаж у самолета — три человека.
Лично мне понравились все три самолета. Да и по своему применению они в разных нишах. Самолет Николая Николаевича лучше всего подошел бы почтовой службе и для срочных донесений. У Бериева более универсальная машина получилась, а вот детище Туполева очень хорошо бы подошло для работы на дальних линиях. Для обеспечения связности страны с труднодоступными регионами — самое оно. Но тут, думаю, многое упрется в бюджет. На ввод в серию всех трех аппаратов денег может просто не хватить. Однако свое мнение по самолетам в свой доклад я включу.
Кроме гидросамолетов в начале мая я наткнулся еще на один «нетрадиционный» вид транспорта — в газетах написали о первом полете советского дирижабля. Так-то я про них и раньше знал и даже немного интересовался, но потом просто забыл о них. А вот сейчас вспомнил. И ведь что интересно — дирижабль очень хорошо укладывается в тему освоения труднодоступных регионов! И даже с гидросамолетами сильно конкурировать не будет — у них совершенно разная грузоподъемность и скорость. Задачи, что они могут выполнить, совершенно иные. Поэтому от этой новости я не отмахнулся, а тоже сделал пометку — включить опыт их применения в других странах в доклад. Чем и озадачил Ирину Егоровну.
А через неделю после нашей встречи мне позвонил Борис. Народ, которого не хватало для двух кооперативных домов, он нашел. Даже поделился, что ему пришлось отказать парочке человек — так как желающих оказалось больше. Теперь мне оставалось приехать к нему и забрать листок с подписями. Я его оставил другу, чтобы тот сразу его заполнил, когда спрашивать будет.
— И еще, — в завершении разговора добавил он, — тут с тобой Сергей Палыч хотел поговорить. У тебя найдется свободное время?
Королев? Что интересно случилось, что он обо мне вспомнил?
— Да, найду, — заверил я друга. — Где он хочет встретиться?
Май 1932 года
Зайдя в небольшое кафе, я с любопытством огляделся. Небольшое помещение столов на пятнадцать примерно. Никакой стойки раздачи, как в столовых, все столы накрыты белыми скатертями с придвинутыми стульями. У каждого стола по четыре стула. С потолка свисают лампочки, обрамленные бежевой тканью. В углу стоит музыкальная шкатулка, сейчас пока что не заведенная. Народа не много, человек пять.
Королева я заметил почти сразу. Тот сидел в углу помещения с уже поставленной перед ним тарелкой с едой и кружкой чая рядом. Тут же на столе стоял небольшой чайничек.
— Сергей, я здесь, — помахал он мне рукой, хотя я и так уже шел к нему.
— Здравствуйте, Сергей Павлович.
— Привет, тезка, — улыбнулся он. — Можешь просто по имени, или Палыч. Не такая уж у нас и большая разница в возрасте.
