Вопрос мой был с подвохом — если Ворошилов считает иначе, то автоматом саботирует мою работу. Которую институту поручило все Политбюро. Если же он помогает, то тогда должен мне способствовать. Это понял и сам Климент Ефремович. Взгляд его потяжелел, и около минуты он, не мигая, смотрел мне в глаза. Уж не знаю, продавить меня так хотел, чтобы я пошел на какие-то уступки, или еще что, но морального давления у него не вышло. Поняв это, взгляд мужчины сменился на глубокую задумчивость, а затем к нему словно пришло озарение. Было довольно интересно наблюдать за сменой настроения Ворошилова по его мимике, меня даже заинтриговало, что он придумал. Вон, потянулся к телефону.
— Михаил Николаевич? Зайди ко мне в кабинет.
Положив трубку, Климент Ефремович довольно потер руки.
— Говоришь, нужен тебе человек с максимальным допуском и не первый год в рядах Красной Армии? Получишь его!
Через несколько минут в дверь постучали и тут же открыли, не дожидаясь разрешения. Я обернулся, посмотреть, кто зашел, и еле удержал нейтральное выражение на лице. В кабинет зашел никто иной, как текущий заместитель Ворошилова — Михаил Николаевич Тухачевский!
— Михаил Николаевич, знакомься — Огнев Сергей Федорович, — показал на меня рукой, видно чтобы вообще отмести любые сомнения, Ворошилов. — Выполняет задание партии и политбюро по анализу Красной Армии и ее перспектив. Требует себе помощника.
— Прямо требует? — хмыкнул Тухачевский, оценивающе окинув меня взглядом.
— Прямо, — усмехнулся Ворошилов. — Задача обширная, а ты много раз заявлял, что нашу армию надо реформировать. Кому как не тебе ему помогать?
Чуть поморщившись, Тухачевский однако сразу отказываться не стал, а протянул мне руку.
Я еще, когда он зашел, встал со стула, так что тут просто пожал протянутую ладонь в ответ. Если с Ворошиловым у меня сложилась взаимная неприязнь, то ссориться сразу и с его заместителем желания не было. Я бы и с Климентом Ефремовичем не ссорился, но тут он сам меня во враги определил.
— Ну, тогда идите, работайте, — тут же сказал Ворошилов, с удовлетворением завершив наш разговор.
Когда за парнем и заместителем закрылась дверь, Климент Ефремович облегченно и довольно вздохнул. Как он ловко перевел стрелки с себя на Тухачевского! И не придется теперь общаться с этим выскочкой, Огневым, так еще и на другого самовлюбленного подчиненного его свалил! Тухачевский Ворошилову откровенно не нравился. Как же! Офицер еще царской армии! Да не простой, а лейб-гвардии. В Семеновском полку служил! «Белая кость», белее не бывает. К тому же и в гражданскую у него победы были. И самому Сталину осмеливается перечить. За что уже попадал «в опалу». Потом правда Вождь признал, что погорячился, но «осадочек», как говорится, остался у обоих.
Ворошилов не раз от Тухачевского слышал о желании последнего реформировать армию. И его предложения не раз откланивались. Вот и тут была надежда на тот же результат. Ну а если все же примут эту их работу, то и сам Климент в накладе не останется. Это ведь он посоветовал работать Огневу с Тухачевским вместе. Пошел навстречу пацану — дал аж своего заместителя! Какие могут быть претензии к самому Ворошилову? Да никаких! А вот после «под лупой» рассмотреть все, что они наваяют и при нужде — раскритиковать, при этом не будучи самому одним из участником «защищающейся стороны» — так это милое дело!
— Мда, это я удачно придумал, — с улыбкой кивнул своим мыслям Ворошилов.
Пока шли до кабинета Тухачевского, он молчал. И лишь зайдя внутрь и усевшись в свое кресло, он снова обратил на меня внимание.
— Служил? — спросил он.
— Нет.
— Почему?
— Учился. Только в этом году университет закончил.
— Так ты настолько молод? А собираешься?
Вот тут я задумался. Обязательный призыв уже ввели, но сейчас возраст призыва выше, чем в моем прошлом мире — с 21 года. Как раз осенью мне повестка должна прийти. Хочу ли я? Не особо. С другой стороны — военная кафедра в нашем университете была и на занятия по военной подготовке я ходил. То есть если и заберут, то не в рядовые. Подробно я этим вопросом не интересовался.
— Пока я работаю на благо нашей страны, возглавляя институт анализа и прогнозирования. В университете закончил военную кафедру, поэтому обязательной воинской повинности не имею. Но при необходимости, готов пойти служить, — наконец ответил я, что думаю.
— Но не рвешься, — хмыкнул Тухачевский.
— Не мое.
— Ну-ну, — покивал своим мыслям Михаил Николаевич. — Так что от меня требуется?
Я как можно подробнее рассказал о целях и задачах института и о теме, которую получил недавно. Пока говорил, Тухачевский не перебивал и слушал внимательно.
— И тебя Ворошилов ко мне отправил? — не притворно удивился Михаил Николаевич, когда я закончил вводить его в курс дела.
— Да.
— Неужто и впрямь до них дошло… — непонятно прошептал Тухачевский.
Но тут же встряхнулся и снова обратил свое внимание на меня.
— Задача ясна. Для начала хочу услышать твои мысли — как ты видишь нашу работу. Если мне что не понравится, стесняться не стану — скажу как есть.
