– Мне в голову ничего не приходит. Нона особо не рассказывала о себе.
– А что насчет парней, с которыми она работала?
– С парнем. С одним. Она проработала у меня всего одну неделю. Имени его я так навскидку не вспомню, и у меня нет желания рыться в архивах. Ребята, вам и так задарма достался большой кусок. – Она указала на папку. – Можете оставить это себе, договорились?
– Напрягите свою память, – настаивал Майло. – Это же не так сложно – сколько у вас на конюшне жеребцов?
– Вы удивитесь, – сказала Джен Рэмбо, поглаживая мраморную столешницу. – Встреча закончена.
– Послушайте, – не сдавался Майло, – вы оказали минимальное содействие, и это еще не делает вас добропорядочной гражданкой. На улице жарко, а у вас здесь замечательный кондиционер, отсюда открывается фантастический вид. Зачем потеть в участке, дожидаясь неизвестно сколько своего адвоката? – Он развел руками и по-мальчишески улыбнулся. – Не желаете попробовать еще раз?
Мутные глаза прищурились, лицо стало неприятным, свиноподобным. Джен Рэмбо нажала кнопку, и тотчас же появился Леон.
– С кем в паре работала та рыжая, Своуп?
– С Дугом, – без колебаний ответил тот.
– Фамилия! – отрезала она.
– Кармайкл. Дуглас Кармайкл.
Повернувшись к нам:
– Довольны?
– Досье. – Майло протянул руку.
– Найди, – приказала она, и ямаец достал из шкафа папку. – Пусть они взглянут.
Майло забрал у ямайца папку, и мы направились к двери.
– Эй, подождите! – хрипло окликнула нас Джен Рэмбо. – Он активно работает! Вы не можете забрать его досье!
– Я сниму ксерокопию и вышлю вам оригинал по почте.
Она начала было возражать, но осеклась на полуслове. Когда мы уходили, я слышал, как она орет на Леона.
Если верить досье, Дуглас Кармайкл проживал в богатой части Венеции[21], рядом с причалом. Майло попросил меня позвонить ему домой из телефона-автомата, пока сам справлялся по рации, есть ли что-нибудь новое о Своупах.
В квартире Кармайкла ответил автоответчик. На заднем плане играла классическая гитара, а сочный баритон произнес: «Привет, это Дуг», – после чего постарался убедить меня в том, что мое сообщение
Вернувшись в машину, я застал Майло с закрытыми глазами, откинувшим голову на подголовник.
– Есть что-нибудь?
– Я попал на автоответчик.
– Я так и думал. И на этом конце также полный ноль. Своупы не были замечены нигде отсюда до Сан-Исидро. – Зевнув, Майло буркнул что-то себе под нос и завел «Матадор». – Едем, – сказал он, выруливая в бурлящий бульон потока машин, направляющийся на запад. – Я не ел с шести утра. Ранний ужин или поздний обед – выбирай.
Мы находились в паре миль от океана, однако мягкий восточный ветерок доносил запах морской соли.
– Как насчет рыбы?
– Не возражаю.
Майло подъехал к крохотному заведению на Оушен у горловины причала, напоминающему столовую тридцатых. Нередко по вечерам, когда наступает пора ужинать, здесь бывает трудно найти место на стоянке, заставленной «Роллс-Ройсами», «Мерседесами» и «Ягуарами». Столик забронировать заранее нельзя, кредитки не принимаются, но те, кто понимает толк в морской кухне, готовы ждать и не имеют ничего против того, чтобы расплачиваться настоящими деньгами. В обеденный час здесь гораздо свободнее, и нас сразу же усадили за столик в углу.
Майло выпил два стакана лимонада, свежевыжатого, без сахара, а я нянчил бокал пива.
– Стараюсь ограничивать себя, – объяснил Майло, поднимая стакан. – Мною занимался Рик. Читал проповеди и показывал цветные фотографии того, что происходит с печенью.
– Очень хорошо. Какое-то время ты слишком усердствовал. А так, возможно, мы насладимся твоим обществом чуть дольше.
Он буркнул что-то себе под нос.
Официантка, жизнерадостная латиноамериканка, известила нас о том, что у берега был замечен огромный косяк тунца, и сегодня утром первая партия свежего улова была доставлена из Сан-Диего. Мы оба заказали филе на гриле и вскоре уже наслаждались им, вместе с жареной картошкой, парны́ми кабачками и ломтями хлеба с отрубями.
Жадно поглотив половину своей порции, Майло отпил большой глоток лимонада и уставился в окно. За крышами убогих лачуг, стоящих перед просевшей пристанью, проглядывала зеленая полоска океана.
– Ну, как у тебя дела, приятель? – спросил Майло.
– Неплохо.
– Что слышно от Робин?
– Несколько недель назад получил открытку. С видом ночного Токио. Ее кормят и обхаживают. Похоже, этим людям впервые приходится принимать женщину.
– Что именно им от нее нужно? – спросил он.
