— Я понимаю. Сходи в машбюро, поговори с его женой. И на вечер в гости напросись. По-другому уже не выйдет.
— Спасибо за совет, Ася.
— Иди тогда сейчас, Крот. Пока ей не рассказали или этот… — она проглотила ругательство, — к ней не стал цепляться.
— Ему ещё с полковником рядиться и уряжаться, — усмехнулся Бурлаков. — Конкуренты ведь. Но, ты права. Сейчас и пойду.
Он кивнул, прощаясь, и быстро вышел.
Селезнёва быстро посмотрела на часы. Да, сейчас начнут возвращаться остальные, надо привести себя в порядок. Совсем нервы ни к чёрту стали. Когда этот… — вот нет ему другого названия, охранюга, хоть и в нашей форме — втолкнул сюда Мороза, сердце так и оборвалось. Нет, хорошо, что оружия не было, отстреливаться бы стала. Как тогда. Тогда она ушла. А тот парень погиб. И… и даже успел поблагодарить её: «Спасибо, мэм, от пули смерть лёгкая, мэм»… Нет, хватит об этом. Там полковник — Крот верно сказал про конкуренцию — своё сделает, рапорт само собой, а Мороза бригада прикроет. Но если они и впрямь этого охранюгу под маневровый паровоз сунут… И улыбнулась. Хорошо бы. Если, конечно, аккуратно сделают.
Работать начали позже обычного, и пришлось здорово покрутиться, чтобы наверстать. Разговаривать было некогда. Эркин попытался было сказать, поблагодарить, но Медведев не дал ему и рта открыть.
— Заткнись. Давайте, мужики, живо…!
Носились они, как ошпаренные. Даже перед праздниками такой гонки не было. Эркин, правда, озирался: не появится ли опять погонник, охранюга чёртова, но того не видно. Неужели обошлось? Парни отбили его, даже Ряха… Он уже знал, что это Ряха поднял шум и привёл остальных. Ну… а ведь это впервые, чтоб все за него так…
И когда смена уже близилась к концу, и все завалы они разгребли, и уже можно было не колбасой кататься, а нормально бегать, его окликнули:
— Эй, Мороз!
— Чего? — поднял он голову, как раз крепил на платформе бочки.
— Тебя ищут! Вона!
Эркин настороженно оглянулся, куда показывал ему Антип, и похолодел. Женя?!
— Точно, — кивнул так же оторвавшийся от бочек Миняй. — Чего это она сюда?
Но Эркин уже бежал к ней.
— Женя! Что?! Что случилось?!
— Эркин, у тебя деньги есть?
С Жени требуют выкуп?! За него?! Да…
— Да, сколько? Я сейчас, они в бытовке… — рванулся он.
— Подожди, — Женя с улыбкой придержала его за рукав. — Ты когда домой пойдёшь, купи чего-нибудь вкусненького. И дома прибери, ладно?
— Да, да, — кивал Эркин. — Но… Женя…?
— Гости к нам сегодня придут.
— А… ага, — Эркин облегчённо перевёл дыхание.
— Ну и всё, я побежала.
Женя быстро поправила ему ворот куртки, закрывая шею, чмокнула в щёку и убежала. А Эркин остался стоять, глядя ей вслед.
— Мороз! — окликнул его Медведев.
И Ряха тут же.
— Эй, вождь, думать потом будешь!
Эркин тряхнул головой и побежал обратно. Платформу закрепили без него, ему теперь куда? Вон те, дурынды серые катать? Понятно. А гости… гости — это хорошо. Интересно, кого Женя пригласила.
— Мороз, чего твоя прибегала?
— Гости будут, — охотно ответил Эркин Миняю. — Приготовиться надо.
— А-а, — понимающе кивнул Миняй.
Но тут удивился Геныч.
— В будни и гости? Чудно что-то.
— Ну, всяко бывает, — Антип, крякнув, вставил контейнер в паз. — Крепи, Ряха. А ежели приехал кто? Тут уж на день не смотришь. Родня, что ли, прикатила?
— Родня? — переспросил Эркин.
— Ну, родичи.
— Родственники, — пояснил Колька.
— Нет у нас родственников, — пожал плечами Эркин, начиная тревожиться.
— Ну, кто б ни был, а встретить да угостить надо как положено.
— Точно. Не нами заведено, не нам и ломать.
— Ага, что есть в печи, то на стол и мечи.
В самом деле, чего он психует? Может, Женя кого из своего бюро позвала, так что… Чего бы купить? Женя сказала: «вкусненького». Конфеты дома есть, так что не о сладком речь. Может… сколько у него с собой?
За этими мыслями Эркин и доработал до конца смены, уже почти забыв об инциденте в профкоме. Но в бытовке Медведев требовательно спросил его:
— Чего этому майору от тебя было нужно?
— Не знаю, — честно ответил Эркин и, не желая врать выручившим его, а все стояли вокруг и ждали объяснений, вздохнул: — Он давно ко мне цепляется.
— И где ты ему дорогу перешёл?
— Бабу, что ли отбил? — засмеялся Петря, но Саныч тут же легонько стукнул того по затылку.
— С такими не шутят. Ну, Мороз.
Эркин огляделся и как-то беспомощно сказал:
— Он брата заловить хотел, а я ему брата не сдал.
— Так ты ж говорил, что убили его, — нахмурился Колька.
— Ну да, в Хэллоуин, — Эркин вздохом выровнял дыхание. — А это ещё летом было.
— Он что, не знает про это?
Эркин повернулся к Санычу.
— Знает, наверное. Я в тюрьме об этом, о брате, что убили его, говорил. Следователь записал всё. Он же читал. Наверное.
— Эта сволота вся грамотная, — необычно серьёзно кивнул Ряха. — Бумажка для них первее человека, знаем. Любят они бумажки. А брат твой ему зачем?
— Не знаю, вздохнул Эркин. — Тогда не знал, и сейчас не знаю.
— Слушай, Мороз, — Медведев говорил очень спокойно. — Это не милиция, а контрразведка. Знаешь, что это?
Эркин молча мотнул головой. А Колька хмыкнул:
— Лучше и не знать. А он точно из ГРУ, старшой?
