В коридоре показался Андрей, босиком, в одних трусах, протирающий кулаками глаза.
— Тётя Паша? — удивился он. — Случилось чего?
— Брысь, — отмахнулась от него тётя Паша. — И без тебя справимся, — и опять Крису: — Давай по-быстрому, понял?
Крис послушно кивнул, и тётя Паша ушла, бросив на прощание:
— И в холле жди.
Крис захлопнул перед носом Андрея дверь и стал одеваться. Ослушаться тёти Паши ему и в голову не пришло.
Когда он, как ему и велели, в белой рубашке и хороших брюках, пришёл в холл, там уже толпилось с десяток парней. Ждали они его.
— Что случилось? — сразу подступил к нему Эд.
Крис загнанно оглядел обступивших его парней. Да, им он врать не может. И не хочет.
— Застукли меня, — и обречённо выдохнул: — С Люсей.
— Как застукали? — не понял Майкл.
— На горячем, — хмуро ответил Крис.
И в мгновенно наступившей тишине восторженно потрясённый голос Андрея:
— Восстановилось?!
Ответить Крис не успел.
Растолкав парней, к нему подошла тётя Паша.
— Готов? — оглядела его. — Хорош! Пошли тогда.
Крис, привычно опустив голову и заложив руки за спину, пошёл за ней. Выдерживая дистанцию в пять шагов, потянулись следом остальные парни. Тётя Паша оглянулась на них, но промолчала.
У двери в комнату Аристова тётя Паша остановилась, ещё раз оглядела Криса, поправила ему воротничок рубашки.
— Вот так. Теперь стой здесь, пока не позову, а как зайдёшь, языком попусту не болтай, понял? — Крис кивнул. — Ну то-то. На меня смотри, и по моей подсказке говорить будешь, — Крис снова кивнул, уже увереннее. — А вы, — тётя Паша обратилась к парням, — не гаметь, чтоб слышно вас не было.
Парни дружно закивали. И тут с другой стороны подошли Галя и Нина с Люсей. Люсю умыли, переодели. Галю и Нину тётя Паша разбудила рано, задолго до подъёма и, ничего не объясняя, велела «эту дурёху в божеский вид привести». Обе девушки изнывали от любопытства, но было велено не болтать, и они мужественно терпели и даже Люсю не расспрашивали. Увидев Криса «при полном параде» и парней за его спиной, они многозначительно переглянулись и подмигнули друг дружке.
— Так, — удовлетворённо кивнула тётя Паша. — Стойте здесь и тоже, чтоб не слышно. Люська, без слова моего молчи, поняла? И не реви. Я скажу, когда реветь.
Крис ничего не понимал. Близкий к обмороку, он впал в тот рабский столбняк, который уже не раз спасал его, как и остальных. А появление Жарикова, тоже без халата и очень серьёзного, окончательно повергло его в ступор.
— Ну, — тётя Паша пригладила волосы, поправив свою нарядную шёлковую косынку, — пошли, Дормидонтыч. А вы все здесь ждите. И молчок всем.
Жариков постучал и тут же распахнул перед тётей Пашей дверь комнаты Аристова.
Аристов брился и даже сначала не обернулся на стук в дверь. Если б это было действительно срочно, за ним пришли бы по-другому, а по делу, так вызвали бы по селектору. Но на всякий случай он покосился на смонтированную у изголовья коробку, нет, зелёный огонёк горит ровно, значит, включён. Он спокойно закончил бритьё, хотя слышал, как открывалась дверь, и, вытирая лицо, спросил:
— Вань, ты? Ну и чего?!
— А ничего, — ответил ему голос, от которого он вздрогнул.
— Тётя Паша?!
— Я самая, — тётя Паша скрестила на груди руки. — Ну, и что делать думаешь?
— Я?! — изумился Аристов.
— Ты, ты, — кивнула тётя Паша. — Ты эту кашу заварил, тебе и расхлёбывать.
Вообще-то вчерашнее событие уже казалось Аристову даже смешным. Ну, и не такое случалось, бывали и более необычные… случайности, и собственный гнев уже воспринимался чрезмерным, и бушевать так не стоило, но… выставлять его же виноватым?! Да…
— Какого чёрта?! — начал он.
И осёкся, остановленный одной фразой Жарикова:
— Остынь, мама Юра.
И Аристов застыл с открытым ртом. Слышать о своём прозвище он слышал, но впервые ему это сказали в глаза.
— То-то, — удовлетворённо кивнула тётя Паша. — Так что давай решать.
— Что решать? — тупо спросил Аристов.
— Поженить их надо, — очень просто сказала тётя Паша. — Ну, сам подумай. Ну вот. Так что сейчас их и окрутим.
— Тётя Паша, ты — гений, — восхищённо сказал Жариков.
Мысль эта ему тоже приходила в голову, но он не был уверен в таком решении. Ведь что ни говори, а «жениться — не чихнуть, можно и обождать», и «кольцо что хомут, надеть легко, да потом не снимешь». Вся эта народная мудрость не на пустом месте возникла, за ней ой какой опыт многовековой. Но вот услышал от тёти Паши и мгновенно понял — это то, что нужно!
— А что? — тётя Паша горделиво поправила косынку. — Самое оно и есть. Чтоб раз уж приспичило, то в своей постели и по закону. Сейчас позову их, и всё сделаем. Давай, Анатольич, надевай китель. Чтоб уж и закон, и обычай соблюсти. Вот и ходу обратного не будет.
Помедлив, Аристов кивнул и достал из шкафа свой китель с погонами и наградами.
— Ну вот, — тётя Паша оглядела сразу ставшего словно выше ростом Аристова, сняла невидимую пылинку с его рукава, взглядом велела Жарикову подтянуться и застегнуть воротничок форменной рубашки, пошла к двери и властно распахнула её. — Так, девки, заходите. Люська, ты сюда встань, а вы обе за ней. Теперь ты. Заходи. И ещё двое. Двое, а не все!
