Чак выехал из Колумбии засветло. Маршрут был несложный, но уж слишком точно надо было выдерживать время. Сегодня утром он, как каждый день, если не был в поездке, пришёл в контору, и, опять же как всегда, мисс Джулия Робертс, плоская, бесцветная и высохшая, бесцветным равнодушным голосом сообщила ему дневное задание. Куда ехать, что забрать, куда отвезти. И дополнительно, что его ждёт ещё и вечерний маршрут. Где в конце быть в тринадцать минут второго ночи у отеля «Голубая звезда» в Коркитауне. Про дальнейшее она не сказала, и Чак понял, что продолжение будет на месте. Как всегда, он чётко по пунктам повторил задание и ушёл, не попрощавшись, как вошёл, не здороваясь.
Тогда после имения, подписав контракт, он привёз Джонатана и Фредди в Колумбию, ему ещё на въезде назвали этот адрес, и, когда он притормозил у указанного, Джонатан кивком велел следовать за ними.
Большой дом в деловом квартале, битком набитый различными конторами. Безлично аккуратные лестницы и коридоры, снующие по ним озабоченные только своими делами люди, ничем не выделяющаяся среди прочих дверь под номером сто сорок восемь и аккуратной стандартной вывеской с одним словом «Октава» — явно названием фирмы. Стандартная приёмная. Секретарша за столом с телефоном и машинкой, а в углу для посетителей два лба в креслах, положив ноги на журнальный столик, пьют пиво из банок, разглядывая журнал. Две двери. Одна — матового стекла, а другая — глухая, полированного дерева. Секретарша равнодушно посмотрела на вошедшего первым Джонатана.
— Добрый день, мисс Робертс, — приветливо улыбнулся ей Джонатан и, не дожидаясь ответа, распорядился: — Через три минуты зайдите ко мне.
На парней он даже не посмотрел, но те заёрзали, снимая ноги со стола. Шедший последним Фредди скользнул по ним холодным невидящим взглядом, и они сразу вскочили, пряча свои банки за спины и уронив журнал. И не новый порнушник, а старый паласный каталог — успел заметить Чак, проходя вслед за Джонатаном в дверь тёмного дерева.
Письменный стол, сейф, окно закрыто белой плотной шторой, собранной фестонными складками, перед столом два стула для посетителей, в углу вешалка, на стене картина — морской пейзаж, на столе массивный письменный прибор из серого мрамора и хрусталя… Всё как обычно и как положено.
Джонатан быстро снял и повесил, вернее, бросил шляпу и плащ на вешалку. Фредди отошёл к окну и остался там стоять, засунув руки глубоко в карманы плаща.
— Чак.
— Да, сэр.
— Фирма называется «Октава».
— Да, сэр, — конечно он успел прочитать вывеску, но и показывать это тоже не нужно.
Вошла без стука мисс Робертс, держа наготове секретарский блокнот и ручку.
— Мисс Робертс, — Джонатан не дал ей и рта раскрыть. — Это Чак, шофёр и автомеханик. Пишущие машинки, профилактика и мелкий ремонт, тоже на нём, — бесцветные от равнодушия и застарелой усталости глаза мисс Робертс скользнули по указанному объекту. — Чак, машину подготовишь и оставишь в гараже. Завтра в девять на машине сюда, примешь задание у мисс Робертс.
Он всё понял: между ним и хозяином ставят буфер, нормально.
— Можешь идти.
— Слушаюсь, сэр, — и как положено он повторил задание.
— До свидания, Чак, — улыбнулся Джонатан.
— До свидания, сэр, — он раздвинул губы в вежливой улыбке и вышел.
Всё ещё стоявшие у столика парни встретили его настороженными взглядами. Не глядя на них, он прошёл к выходу. Может, они и хотели его остановить, но за его спиной уже прозвучал голос мисс Робертс:
— Пройдите.
Чак знал, что это относится не к нему, и не обернулся.
Так и пошло. Лбов тех он больше не видел. Если Фредди и пристрелил их прямо на месте, то с трупами управился без него, и вообще это не его проблема. Ему своих хватает. Хорошо, что зима кончилась, даже если и похолодает, то льда всё равно не будет. Ничего нет хуже обледенелой дороги.
Джек опять шлялся по холлу, всё трогая и ощупывая, когда Джим услышал затормозившую у дома машину.
— Сядь и не шевелись! — рявкнул он на Джека.
— Ага-а, — по-алабамски протяжно согласился Джек и сел на диван.
Надолго его послушания не хватит, памяти-то нет, но хоть на первое время. Джим поправил прозрачные пластиковые перчатки, чтобы белые резиновые краги не вылезали из-под манжет рубашки. А в гостиную уже входили. Впереди Гаммэн, рядом и на полшага сзади Поул и две «шестёрки» по бокам. Шофёр, значит, в машине остался.
— Привет, — Найф улыбнулся с максимальным дружелюбием.
— Рад тебя видеть, — расплылся в улыбке Гаммэн.
— Приветствую, — проскрипел Поул.
«Шестёрки» молча улыбались: им без приказа говорить не положено.
Найф коротким жестом пригласил к столу. Гаммэн изобразил немой вопрос. Найф пожал плечами и кивнул. Гаммэн посмотрел на своих лбов, и те сразу разошлись. Один пошёл проверять кухню, а другой спальню и ванную. Джим усмехнулся: будто эта страховка может помочь, если действительно… Трусоват Окорок, что и говорить. И недаром его не Хэмом, а Гаммэном прозвали, дурак он, Вздор. Но пока его чурбаны всё не осмотрят, он за стол не сядет. Подождём.
