Вслед за Крисом вошли Эд и Майкл. Но тётя Паша не закрыла дверь, и остальные парни столпились на пороге. Тётя Паша поставила Криса напротив Люси. Люся мужественно старалась не реветь, Крис держался из последнего.
— Ну вот, — тётя Паша сложила руки на животе, и заговорила напевным, никем ранее не слышанным голосом: — Бежала куничка, товар дорогой, поманила охотника удалого, купца тороватого, да на двор и забежала. Куничка по охотнику, товар по купцу.
Это было настолько непонятно, что Крис поднял глаза — до этого он смотрел только в пол — и изумлённо уставился на тётю Пашу. А та повернулась к стоящим рядом Жарикову и Аристову.
— Так как, батюшки, чего им врозь быть, коль вместях лучше? Даёте ли на сговор согласие своё?
Аристов и Жариков одновременно кивнули. Ойкнула, тут же зажав себе рот, Нина. Парни, ещё ничего не понимая, неуверенно улыбались.
— Ну, так сразу и сговорим, и повяжем.
Тётя Паша достала из рукава белый с вышитыми углами платок и ловко обвязала один конец вокруг правого запястья Криса, подвела его к Люсе и обвязала другой конец вокруг её правой руки.
— Вот так. Теперь целуйтесь, — и так как Крис по-прежнему потрясённо глядел на неё, подбоченилась. — Целуйтесь, я сказала.
Крис неловко ткнулся губами и носом в здоровую щёку Люси.
— Теперь вы, — тётя Паша строго посмотрела и Аристова и Жарикова, — что согласны.
Те, невольно улыбаясь, пожали друг другу руки, обнялись и троекратно расцеловались.
— И вы, — тётя Паша кивнула Гале с Ниной, Эду и Майклу, — что тоже супротив ничего не имеете.
Майкл делал было движение к двери, но Галя уже звучно чмокнула его и подставила свою щёку.
— Вот так, — кивнула тётя Паша. — А теперь честным пирком да за свадебку, — и продолжила уже иным обыденно деловитым тоном. — Свадьбу в субботу играть будем, тянуть нечего, неделя без малого, управимся. Так, вы теперь — жених и невеста, — она кивнула Крису. — Можешь к ней в гости ходить, чай пить, а по углам нечего тискаться. А со всем другим до свадьбы подождёте. Всё поняли? — Крис и Люся одновременно, но явно непонимающе кивнули. — Ну, пока идите. Люська, платок себе возьми и береги. С вами со всеми я потом переговорю. А вы, — она повернулась к Жарикову и Аристову, — вы думайте, как они дальше жить будут, комнату надо выбивать, мебель, обзаведение всякое. Это ваше дело уж дело, приданое молодым сготовить. Так, ну, Люська, теперь реви, коли хочется. И всё, и пошли.
Она решительно вытолкала всех из комнаты в коридор. И уже там развязала скреплявший Криса и Люсю платок. Галя и Нина целовали действительно заревевшую Люсю, и тётя Паша отправила всех троих домой сказав:
— Ты, Люська, сегодня на работу не ходи. Улажу я это, — и повернулась к Крису. — А ты иди, а то совсем задуришь. — и толпящимся вокруг парням: — И не лезьте к нему пока.
— Так, тётя Паша… — начал было Андрей, но его тут же с нескольких сторон щёлкнули по макушке и затылку.
— Тётя Паша, — улыбнулся Эд, — может, вечером тогда, а то мы не знаем ничего.
— Ну, что делать надо, — пояснил Майкл.
— Приду вечером, — согласилась тётя Паша. — Чай готовьте. Всё вам разъясню. А теперь живо на работу все, опоздаете, всем мало не будет, — погнала она парней.
Коридор уже заполняли проснувшиеся и от шума, и по сигналу общего подъёма и спешащие по своим делам обитатели жилого корпуса, на бегу мимоходом интересующиеся происходящим.
Оставшись вдвоём, Аристов и Жариков переглянулись, и Аристов кивнул.
— Точно, Ваня, вот кому генералом быть и в генштабе сидеть.
— А то! Ну, — Жариков ухмыльнулся, — а к нашему генералу ты пойдёшь. Матчасть на тебе.
— Та-ак, — протянул Аристов. — А на тебе?
— А на мне общественное мнение и психологическая подготовка. Так что, вперёд, полковник.
— Ладно, капитан, — Аристов снял и повесил в шкаф китель. — Можете быть свободны. Пока свободны.
— Пока, — согласился Жариков, повернулся к двери и, уже взявшись за ручку, бросил через плечо: — Да, и о срыве твоём вчерашнем мы потом поговорим.
И вышел, не дожидаясь ответа. Опаздывать и ему нельзя. Завтрак они, считай, уже упустили, но это не самое страшное. Неделя предстоит… работать и с Крисом, и с Люсей, и с остальными парнями. Да и у остальных срывы всё чаще, опять же Юрку после вчерашнего надо в норму приводить. И вообще… Но тётя Паша — это… тётя Паша. И всё этим сказано.
В конце февраля на Колумбию ливнями обрушилась весна. Изредка проглядывало солнце, но небо снова затягивало серыми тучами, и шли тёплые безостановочные дожди. В общем, Найфа это устраивало. Правда, погода его интересовала редко, и интерес этот был специфическим. Сегодняшний дождь не мешал и не помогал, и потому Найф его попросту не замечал.
Войдя в дом, он велел Джеку опустить и расправить шторы, плотные как светомаскировка. Джек, как всегда, послушно отправился выполнять поручение, но по дороге наткнулся на торшер и занялся выключателем — шариком на шнурке. Лёгким подзатыльником Найф оторвал его от этого интригующего занятия и терпеливо повторил:
— Иди, опусти шторы.
