– Район на окраине Москвы, – коротко ответила Даша. Точнее она и сама не знала, но была уверена, что профессионализм Григория существенно превышал уровень участкового, и предполагала, что в агентстве он оказался по просьбе отца подруги. Вероятно, он заменял охранников, которых пытались приставить к Алине ее родители после того, как узнали, что их единственная дочь чуть было не погибла в Норвегии. Преступник не был задержан полицией, разгуливал на свободе и не факт, что по-прежнему в далекой Скандинавской стране. Алина категорически возражала против родительского контроля, который хоть и вселял слабое чувство безопасности, но существенно ограничивал личную свободу. Тогда то и появился Григорий.
Он оказался незаменимым помощником и один выполнял функции целого агентства. Это было нетрудно. Клиентами фирмы являлись ревнивые девицы, иногда молодые люди, желавшие проверить благонадежность своих вторых половин или деловых партнеров.
– Не представляю, как Гриша их терпит, – с восхищением рассказывала Алина. – У него железная выдержка. Может быть, он так развлекается, не знаю, но Гриша до сих пор никого из них не послал. Помнишь, Кузову? Она у нас постоянно заказывает слежку за своим мужем. У него любовницы меняются каждую неделю. Мы только все об одной выясним, а у него уже другая. Кузова снова приходит. Недавно опять явилась и потребовала скидку. Якобы ей как постоянной клиентке положена скидка. Достала. Я бы ее удавила, но Гриша вмешался: «Зачем нам давить курицу, которая носит золотые яйца». Я подумала, и правда, пусть носит.
Алина быстро потеряла интерес к детективной деятельности, но с удовольствием проводила с Гришей время в тире и в клубе боевых искусств, обучаясь приемам самообороны. Кроме того, в его кампании девушка особенно часто ловила на себе завистливые женские взгляды, и это было приятно.
Даша целиком отдавалась своему журналу. В последнее время из-за накопившейся усталости ей стало казаться, что жизнь проходит мимо, а ежедневная рутина съедает силы и время, которого осталось не так уж много. Ведь ей уже двадцать пять лет, почти половина активной жизни прожита. Предложение развеяться в Норвегии, в одной из немногих стран, где она еще не бывала, оказалось кстати. Даша подумала, что незапланированный отпуск пойдет ей на пользу, и решила составить подруге кампанию.
Донан Эйг проснулся внезапно и не понял, что его разбудило. В доме было тихо. Проникая в окно, холодный ночной свет слабо освещал спальню.
Эйг поднес к глазам наручные часы. Циферблат осветился, показывая время – начало четвертого. – Можно поспать еще пару часов, – решил Донан и закутался плотнее в теплое одеяло. Он начал проваливаться в дремоту, когда почувствовал, как кто-то дернул рукав его пижамы. Мужчина открыл глаза. Рядом с кроватью стояла маленькая фигурка.
– Что случилось, сынок? – Эйг поднялся на локте.
– Там вулвер7, – прошептал мальчик.
– Где вулвер? – не понял Донан.
– Стоит перед домом и смотрит в окно.
– Финн, тебе приснилось, – успокоил сына Эйг.
– Иди сюда, малыш. – Ина из-за плеча мужа протянула к ребенку руку.
Мальчик перелез через отца и устроился между родителями. Ина погладила худенькие плечи сына. Финну пошел седьмой год, мальчик был мельче сверстников, рос тихим и робким, но никогда ему не мерещились ночные кошмары. Донан поднялся и выглянул в окно. В свете полной луны трава на лужайке перед домом казалась серебристой, а окружавшие ее деревья – иссиня-черными.
– Пойду, посмотрю, что там. – Мужчина неохотно вздохнул. Он открыл шкаф, вытащил ружье и вышел из комнаты.
Четверть века назад Донан и Ина Эйги покинули Шотландию и поселились на уединенной ферме в коммуне Ставангер графства Ругаланн на юго-западе Норвегии. Ферма называлась «Маленькая Шотландия» и досталась Ине по наследству. Эйги купили десяток хайлендов8, и теперь стадо насчитывало пятьдесят голов. Ина вела тепличное хозяйство, а на попечении Донана находились животные. Супруги работали с зари и дотемна, но фермерство приносило скромный доход. Надежды Донана на помощь старших детей не оправдались. Дочь Рона рано вышла замуж и перебралась к мужу в Олесунн. Чем занимался и где жил двадцатисемилетний Брюс, Донан не знал. Старший сын изредка без предупреждений приезжал на ферму на своем мотоцикле и также внезапно исчезал.
Донан спустился вниз, обошел гостиную и кухню, заглянул в кладовую и гостевую комнаты. Ничего необычного, окна и двери заперты. Однако смутная тревога не утихала. Ферма находилась в лесу в пяти километрах до ближайшей деревни. Жизнь в здешних местах была безопасна, но в случае беды помощь придет не сразу. Донан вышел на улицу, огляделся, прислушался. Тишину нарушал только шелестевший листвой ветер. На смену затяжным апрельским дождям пришли солнечные майские дни, но ночи оставались прохладными и ветреными.
