– Не хочу, – оборвал его Квиллен.
– Почему бы, нет? Конечно, детали не совсем совпадают. Святого Эйга, кажется, сожгли. Но все равно, это довольно интересная версия. – Лунду явно понравилась озвученная им идея.
– Двадцати пятилетняя дочь Эйгов Рона живет с мужем и двумя детьми в Олесунне, – продолжила Рут, оставляя замечания Лунда без внимания. – Сыну Брюсу двадцать семь. Насколько известно, он снимает квартиру в Ставангере. Связаться с ним пока не удалось. Местонахождение шестилетнего Финна выясняется. Соседи сказали, что Рона собиралась забрать Финна погостить у них в Олесунне. Возможно, Финн у сестры.
– Возможно, – согласился Квиллен. Он окинул взглядом окна дома и вошел внутрь. На первом этаже и лестнице все еще работали криминалисты. Одетые в белые комбинезоны фигуры двигались молча, четко совершая отработанные действия. Тор натянул на ноги бахилы и внимательно оглядел гостиную. Дом отличался скромной обстановкой и почти идеальной, но какой-то холодной чистотой. Было видно, что хозяйка уделяла много внимания поддержанию порядка, но не созданию семейного уюта, характерного для большинства обжитых жилищ. Темные дощатые стены и старинная тяжелая мебель, вероятно, доставшаяся фермерам от предыдущих хозяев, придавали помещению мрачный вид. Квиллен задержался у комода, украшенного резным орнаментом. На белой кружевной салфетке в деревянных рамках стояли две фотографии. На одном снимке светловолосые мальчик и девочка в национальных костюмах сосредоточенно и серьезно смотрели в объектив камеры. Видимо, это было давнее фото старших детей Эйгов. Другую фотографию сделали в студии недавно. Ина и Донан сидели рядом друг с другом. На коленях Ина держала маленького мальчика с темно-русыми кудряшками и карими глазами. Лицо женщины светилось нежностью, но направлено это чувство было исключительно на малыша. Несмотря на то, что супруги сидели бок обок, между ними не чувствовалось близости, словно их разделяла непреодолимая дистанция.
Квиллен перевел взгляд на Донана. Лицо главы семейства выглядело безучастным. Очевидно, что фотосессия была инициативой Ины, с которой Донан согласился вопреки своему желанию. Квиллен разделял отношение фермера к семейным походам в фотостудию: сначала утомительные домашние сборы, затем назойливые требованиями фотографа выпрямить спину, посмотреть в объектив, не моргать и глупо улыбаться, и в итоге недовольство и упреки жены. Супруги Эйги внешне являлись противоположностью друг другу. Ина в свои сорок семь сохранила удивительную красоту. Большие синие глаза женщины, тонкие черты лица, высокие скулы в обрамлении густых светлых волос не могли не привлекать взгляды окружающих, вызывали женскую зависть и мужскую ревность. На фоне жены Донан казался заурядным и даже внешне непривлекательным человеком. С фотографии на Квиллена бесцветными глазами смотрел худощавый мужчина с невыразительным узким лицом, тонкими губами и прямыми редкими волосами. Тор не смог определить по фото, в кого из родителей пошел мальчуган. Ни у Донана, ни у Ины не было карих глаз. Впрочем, ребенок был еще мал, а фотоснимок не мог передать мимолетное движение тела, походку или манеру говорить, которые выдавали бы родственную связь между людьми.
Квиллен поднялся по лестнице. У места убийства Ины, стоя на коленях, Артур Скар упаковывал свой чемоданчик. О разыгравшейся трагедии напоминало небольшое пятно крови на полу. Чуть выше в стене Квиллен заметил короткую дверцу.
– Что там? – Полицейский кивнул на створки.
– Криминалисты еще не открывали. Я только что закончил с телом, – ответил судмедэксперт.
– Крови немного, – отметил Тор. – Ударили в сердце?
– Прямёхонько, снизу под углом к ребрам, – кивнул Артур. – Убийца хорошо знал, куда бить.
– Вот как? – Тор нахмурился. – Длинный клинок?
– Клинок необычный. – Артур поднял на Квиллена глаза. – Подробнее скажу позднее. – Он умолк и прислушался.
Квиллен уловил тихий звук, то ли всхлип, то ли вздох. Тор опустился на корточки и открыл дверцу. Из глубины шкафа на него смотрели огромные, полные ужаса глаза ребенка. Мальчик, словно затравленный щенок, вжался в угол тесной коморки.
– О, Господи, – пробормотал Артур.
– Не бойся, малыш, – дрогнувшим голосом сказал Квиллен. – Я полицейский. Все хорошо. Иди ко мне. – Мальчик, помедлив, протянул к Тору руки. Квиллен поднял его, прижал к себе, чтобы скрыть от ребенка кровавое пятно, и отнес вниз.
– Врача, – коротко сказал он, ощупывая Финна. Ран на теле малыша не была, и его увезли в детское отделение университетской больницы Ставангера. Вместе с Финном Квиллен откомандировал полицейского. Всем было ясно, что ребенок мог оказаться свидетелем преступления, и, пока убийцы на свободе, его жизни угрожала опасность.
У сестринского поста отделения детской неврологии университетской больницы весело переговаривались две молоденькие медсестры. Заметив Квиллена, они замолчали.
– Вам помочь? – спросила одна из девушек, с нескрываемым интересом рассматривая Тора.
