– Чип! – позвал Эйг и не услышал привычного собачьего лая. Мужчина приблизился к загону, в который на ночь запирали пса. Калитка оказалась открытой. Донан вгляделся. Что-то темнело в углу загона. Эйг подошел и наклонился. В траве на боку лежало тело собаки. Пасть Чипа застыла в оскале. Из вспоротого брюха вытекало бурое месиво. Донан резко выпрямился и, озираясь, держа ружье наготове, поспешил к дому.
Добежать до двери фермер не успел. Перед ним как из-под земли возникла высокая фигура. На голове незнакомца был надет капюшон, из-под которого на Донана уставилась маска волка.
– Вулвер, – вспомнились слова сына. Вулвер, не двигаясь, смотрел на Донана, будто сам не ожидал встречи.
– Кто ты? – Эйг вскинул ружье, но мощный удар выбил оружие из его рук. Донан почувствовал резкую боль в виске. От удара он повалился набок, в глазах потемнело. Чья-то рука прижала к земле его плечо, колено уперлось в грудь, лишив возможности сопротивляться. Донан хотел закричать, чтобы предупредить жену, но не мог издать ни звука. Перед лицом фермера мелькнул острый клинок, и он почувствовал на горле холодный металл.
Ина, задохнувшись от ужаса, отпрянула от окна.
– Скорее! – Она схватила Финна на руки и бросилась к лестнице, но внизу уже топали тяжелые шаги. Взгляд Ины заметался и остановился на короткой створке встроенного в стену шкафа. Женщина открыла дверцу, втиснула внутрь ребенка.
– Сиди тихо, чтобы не случилось. – Ина плотно закрыла створку и успела выпрямиться, прикрыв собой убежище сына, прежде чем перед ней появился человек в звериной маске.
– Только не Финн, – подумала женщина. Рука незнакомца схватила ее за шею, нестерпимая боль разорвала мозг каскадом искр.
Из своего укрытия Финн услышал, как вскрикнула мать. Он прижал ладони к ушам и крепко зажмурился. Мир растворился в безмолвной темноте. Время шло. Мальчик не знал, как долго он сидел, не двигаясь, сжавшись в комок. От напряжения плечи и руки заныли. Он открыл глаза и прислушался. Кто-то двигался за тонкой перегородкой, Финн слышал его дыхание и шорохи.
Мальчик осторожно толкнул створку шкафа. Дверца не поддалась, что-то подпирало ее снаружи. Финн прижался к узкой щели и увидел мать. Ее тело лежало на полу у самой стены и не позволяло створке открыться шире. Над матерью двигалась черная тень. Тень выпрямилась, и в щели мелькнуло лицо. У Финна перехватило дыхание, появившийся в горле ком помешал крику вырваться наружу.
Тор Квиллен рассматривал фасад старого фермерского дома. Невзрачные стены, обитые выкрашенными в коричневый цвет досками, контрастировали с искусно выложенной из сланцевой черепицы крышей. Вкрапления слюды в сланце мозаикой блестели в солнечных лучах. В стороне между деревьями виднелись хозяйственные постройки, ряды теплиц, загон для скота.
В череде дел о драках и кражах за двадцатилетнюю практику работы в уголовной полиции следователь юго-западного полицейского округа Тор Квиллен лишь однажды столкнулся с запутанным делом о серии жестоких убийств, которые были совершенны на тихом острове Хеллёй полтора года назад9. Бойня этой ночи не уступала жестокостью. Утром водитель мусороуборочной машины нашел на лужайке перед фермой окровавленный труп Донана Эйга. Прибывшая по вызову полиция обнаружила на втором этаже дома тело Ины Эйг. Было ясно, что для полиции Ставангера начинались непростые времена, и тоскливые вечера в пустом доме Квиллену больше не грозили.
– На бытовые разборки не похоже. У нас опять громкое дело? – Словно прочитав его мысли, спросила Рут Вин. Тор сбоку посмотрел на девушку. Ее красивое лицо было бледным и сосредоточенным. Рут заправила за ухо выбившуюся прядь золотистых волос. – Что думаешь? – спросила она.
Квиллен молча кивнул. – Тебе везет на громкие дела. – Рут работала в убойном отделе третий год. Она начала карьеру с участия в расследовании Хеллёйского дела. И теперь две новые насильственные смерти, нетипичные для Норвегии по своей жестокости. – Что известно о семье Эйгов?
– Донан Эйг – ирландец, его жена Ина – гражданка Шотландии. Обычные фермеры. По отзывам знакомых и соседей, трудолюбивые и тихие, активно участвовали в жизни местной церковной общины, но жили довольно обособленно. Ни с кем не ссорились. – Рут пожала плечами. – Люди говорят, что врагов у Эйгов не было.
– Не густо, – заметил Квиллен.
– Ближайшие к ферме соседи живут в нескольких километрах, поддерживать тесное общение с ними затруднительно. Кроме того, супруги не отличались общительностью.
– Ты слышала историю о святом Донане из Эйга10? – рассеянно спросил Квиллен, продолжая разглядывать строения фермы.
– Христианский проповедник, убитый язычниками в древней Шотландии? – Рут удивленно подняла брови. – Я была в замке Эйлен-Донан, когда ездила в Шотландию. – Вин подумала и добавила: – Действительно, совпадают имя и национальность. А к чему ты это?
– Ничего, – отмахнулся Квиллен. – Пришло на ум.
– Эйлен-Донан? – переспросил офицер Гун Лунд. Квиллен и Рут не заметили, как он подошел. – Хочешь сказать, что убийцы инсценировали легенду? – настойчиво допытывался Лунд.
