Фамилию никто не озвучил, но в этом не было необходимости, все трое поняли, о ком речь.
Марина обмыла ноги под уличным краном, переоделась в чистые шорты и белую футболку, даже расчесалась. Никак не могла понять, отчего так волнуется. Вытянула руку вперёд, желая убедиться, что собственная нервозность ей не привиделась: пальцы мелко дрожали.
Инна надела сарафан и босоножки на низком каблуке, переплела хвост. Закончив прихорашиваться, взглянула на Марину.
– Два года прошло. Интересно, он сильно изменился?
– Кто? – изобразила непонятливость Марина.
Инна покачала головой.
– Вячеслав Аркадьевич, конечно.
На вокзал они приехали заранее, чтоб гостям не пришлось их ждать. Зато теперь им самим довелось бродить по платформе, вздрагивая от каждого гудка или объявления в громкоговоритель.
Суета железнодорожного вокзала заражала нервозностью, не позволяла устоять на месте, словно бетонная поверхность жгла пятки. Счастливчик раздражённо крутил на пальце брелок с ключами, вытягивал шею, силясь разглядеть на уходящих вдаль путях очередной поезд.
Тренькнул сигнал оповещения, над головой снова раздался неразборчивый монотонный речитатив, означающий, что на какой-то путь прибыл какой-то состав. А вот куда именно и кто, так и осталось секретом, голос прозвучал совершенно неразборчиво.
Счастливчик встрепенулся.
– Это они!
Поезд подъехал громко, оглушающе скрепя и шумно выдыхая, как большое больное животное. Из открывшихся дверей повалили люди. Все одинаково утомлённые, но радостные. Взгляды курортников жадно скользили по помещению вокзала, словно они рассчитывали увидеть море прямо здесь, едва выйдя на перрон. Когда поток людей чуть иссяк, Счастливчик двинулся вдоль вагонов, высматривая знакомые лица. Марина шла сзади и постоянно оглядывалась, боясь упустить Илью.
Инна увидела его почти сразу. Ввинтилась в толпу молча, желая быть первой, кого он встретит. Когда Марина догадалась, куда рванула сестра, Инна уже добралась до Ильи и, не раздумывая, кинулась его обнимать. Он растерялся, явно не ожидал столь радушного приёма, не успел разглядеть, кто на нём повис, и так и стоял, расставив руки и глядя поверх макушки Инны. Увидев Марину, он улыбнулся и прошептал:
– Анасейма.
Марина по движению губ поняла, какое слово он произнёс, и улыбнулась в ответ.
Несколько секунд они рассматривали друг друга, привыкая к изменениям во внешности. Илья вырос, что особенно бросалось в глаза на фоне миниатюрной Инны. Теперь он перерос и Марину. Изменил стрижку, позволив волосам на макушке завиваться в крупные русые локоны, пока ещё не выгоревшие на солнце. Казалось, перед ней всё тот же мальчишка, но каждая черта лица неуловимо изменилась, сохранив при этом узнаваемость. Только глаза остались те же: тёмные, непроглядные.
Раиса Константиновна поздоровалась холодно, вручила ручку чемодана Счастливчику и кивнула мужу.
– Удочки свои не забыл?
Вячеслав Аркадьевич не отозвался, бросил на жену хмурый взгляд. Как раз за полчаса до прибытия в Анапу они успели поссориться. В этом году настала его очередь выбирать место отпуска, и он, естественно, предпочёл Штормовое. Раиса Константиновна промолчала и даже сама купила билеты, но по мере приближения к югу становилась всё раздражительнее, и уже перед самым вокзалом её прорвало. Ссориться шумно, отпуская напряжение взорвавшимися эмоциями, она не умела, холодно и едко заявила, что их ждёт жуткий некомфортабельный отдых и это последний раз, когда она едет в гости к Юдиным.
Загруженные сумками и чемоданами, они направились на стоянку, где пришлось вступить в битву с местными таксистами. Развозчики зазывали отдыхающих, обещая покатать с ветерком и доставить «мамой клянусь» в лучший отель.
Счастливчик шикнул на них и погрузил сумки в багажник. Уже усаживаясь в машину, понял, что сглупил, взяв с собой дочек. Вячеслав Аркадьевич разместился на соседнем кресле, Раиса Константиновна прямо за водителем, осталось только два свободных места.
Дима отвлёкся от разглядывания вокзала и предложил выход из ситуации:
– Сядут нам на руки. Они лёгкие. – И первый залез в салон и позвал Инну: – Иди ко мне. Ты меньше и худее.
Она оглянулась на Марину, стиснула губы и полезла на колени к Диме. Когда она уселась, на кресло забрался Илья и похлопал по своему бедру, призывая садиться. Марина втиснулась в узкое пространство салона, упёршись головой в потолок и обхватив руками подголовник. Села нерешительно. Боясь показаться тяжёлой, замерла на полусогнутых ногах, в жутко неудобной позе. Илья без труда разгадал её манёвры и, обхватив двумя руками за талию, насильно усадил на свои колени. Машина тронулась, впечатывая её спиной в грудь Ильи. Отодвинуться она не успела, его руки скользнули по талии вперёд и крепко обхватили, сцепляясь в замок.
Марина слегка повернула голову, мазнув распущенными волосами по лицу Ильи.
– Я тебя раздавлю.
– Дави, – легко согласился он, иронично приподняв бровь.
