– Ого! – удивился Илья. – Так ты осуществляешь свою мечту?
Марина ответила не сразу. Она ни с кем не делилась своими планами и успехами, после беседы с Дуги желание рассказать о самом важном поутихло. Илья молча ждал, и она решилась:
– Ты даже не представляешь, какие они умные. Сомневаюсь, что это я их дрессирую, ни просто позволяют так думать. Они умеют общаться и у них есть имена. Они потрясающие.
Илья сел, скрестив ноги. Наклонившись, зачерпнул ладонью воду и вылил на живот Марины. Он вздрогнула и, резко втянув воздух, приподнялась на локтях. Лужица воды скопилась в углублении пупка. Илья смотрел на этот «водоём», как завороженный. Ему вдруг стало душно, кровь зашумела в ушах.
– А дельфины однолюбы? – спросил он первое, что пришло в голову, лишь бы разрядить атмосферу.
Марина нахмурилась, озвучивать правду не хотелось, но в то же время тянуло поделиться своими наблюдениями.
– Нет. У них всё не так. Хотя известны случаи, когда дельфины умирали от неразделённой любви, просто переставали дышать. – Она смахнула воду с живота и приставила ладонь козырьком ко лбу. – Самец обхаживает несколько самок, чтоб однозначно добиться секса хоть от кого-нибудь. Ты знал, что дельфины занимаются любовью не только ради размножения, но и ради удовольствия, как люди?
Илья заёрзал на матрасе. Какой-то странный у них получался разговор.
– Не знал. А ты откуда знаешь?
– Видела, и не раз.
– Они прямо любовью занимаются?
– Ну да. Когда стадия флирта заканчивается, они плывут какое-то время медленно бок о бок, а потом спариваются. Парочку сразу видно, они заигрывают друг с другом, трутся, стрекочут. Это так мило.
Илья ухмыльнулся, привычно вздёрнув бровь, у него напрашивался другой эпитет, никак не «мило».
– Я в шоке, вообще об этом не думал.
Марина села напротив Ильи, вытянув ноги.
– А теперь?
– А теперь только об этом и буду думать.
Она засмеялась.
– А как твоя мечта поживает?
Илья оглянулся на берег, будто их могли подслушать. Придвинулся ближе, но не коснулся, сохранил дистанцию в несколько сантиметров.
– Я познакомился с одним мужиком. Он помешан на славянской мифологии и реконструкции, участвует в костюмированных сражениях и сам же делает амуницию и оружие для этих побоищ. У него есть кузница. Пришлось сделать вид, что я тоже поклонник Сварога, и он меня допустил в своё святилище. Пока только смотреть разрешил.
Марина бросила взгляд на домик спасателей. Сидящий на вышке парень постучал по запястью и помахал ей рукой.
– Мне уже ехать нужно. Вытащишь матрас на берег и оставишь рядом с «бананом», хорошо?
Илья кивнул.
– Так жених существует или нет?
Марина свесила ноги с края матраса и спрыгнула в воду, умышленно не ответив на вопрос.
Пока плыла, ругала себя последними словами. И зачем только про дельфиний секс рассказала? Хотела же про другое. Что они не спят никогда, отключают только одно полушарие, что развивают сумасшедшую скорость в воде, что у новорождённых дельфинчиков есть усики. Последние полгода о чём бы она ни говорила, мысли постоянно сворачивали на физиологическую сторону любви. Что за возраст такой заколдованный, только о любви и думается?!
До вечера Марина пробыла в Анапе, периодически выпадала из действительности, прокручивая в голове беседу с Ильёй. Она зашла во двор, когда Раиса Константиновна готовила ужин, а остальная часть семьи всё еще нежилась на пляже. Переоделась, выбрала самую спелую дыню и слопала её прямо на веранде, вычерпывая мякоть ложкой. Когда выкатывала из-под дивана ещё одну дыню, вернулся Илья и сразу же направился в летний душ.
Татьяна вышла на веранду с ворохом влажным полотенец.
– Марин, развесь, пожалуйста.
– Сейчас, дыню доем.
– Как обычно забудешь, и вещи будут вонять плесенью, оставь дыню, никто её не украдёт.
– Вот крышевой смотритель уже клюв навострил, – она погрозила ложкой голубю на крыше беседки. – Ждёт, зараза, когда я отвлекусь.
– Марин…
Пришлось отложить ужин. Марина воткнула ложку в половину дыни, взяла полотенца и направилась к трём натянутым на заднем дворе верёвкам. Две уже были заняты почти сухими покрывалами и простынями, свободное место осталось только на одной.
Марина как раз повесила последнее полотенце, когда увидела Илью, выходящего из душа. Он даже не вытерся, вышел мокрый, прикрыв бедра микроскопическим полотенцем для рук. Старательно стягивал углы махровой тряпочки на боку, но разрез всё равно выглядел провокационно. Он явно не рассчитывал столкнуться хоть с кем-либо. Крался как вор, намереваясь проскочить в «скворечник» незамеченным.
Ветер приподнял угол простыни, открыв застывшую в нескольких метрах Марину. Илья споткнулся, чуть не выпустил полотенце.
– Я думал, ты привидение. У меня чуть инфаркт не случился.
Марина видела Илью у моря, да и во дворе не раз сталкивалась с ним, когда он бродил в одних шортах, но почему-то именно сейчас разглядела какой он притягательно гибкий, какая у него гладкая смуглая кожа.
