– Нет, – тут же произнес Роберт, выхватывая телефон из рук напарницы. – Ты хоть понимаешь, что говоришь? Точнее, что пишешь… – он замялся. – Нет, Рид, ты точно головой стукнулась, тебе полежать бы, да не могу отпустить, зная, какая ты бешеная стала. Не удивлюсь, если под предлогом отдыха побежишь в лес спасать сумасшедших. Что хочешь можешь делать: пиши рапорты, дерись – мне все равно, одна ты из этой лечебницы не выйдешь, поняла меня? Если ты тут проблемы умудряешься находить, мне страшно, что за пределами будет.
– Ничего… не будет, – пробормотала Джейн.
Она ненавидела, когда Роберт обращался к ней по фамилии, потому что он делал так только в тех случаях, когда его что-то раздражало или злило. Девушка поняла одно – спорить с ним бесполезно. После всего случившегося он ни за что не отпустит ее одну, потому что точно также, как и она, он чувствует ответственность и вину. Роберт никогда не говорил это прямо, однако это весьма отчетливо читалось в его взгляде, нервозности и срывах на персонале. Вообще он был не из тех, кто теряет самообладание или проявляет свои теплые дружеские чувства каким-либо образом, помимо потока язвительности, поэтому его поведение казалось странным, непривычным.
– Давай так, мы заканчиваем с допросами, а потом вместе отправляемся на поиски этого Парксона, идет? – со вздохом спросил Роберт. – Конечно, ради твоей затеи нам придется пожертвовать заслуженным отдыхом и сном, но лучше так, чем потом везти твое тело домой в одном контейнере с Фисбером.
Это предложение нельзя было назвать компромиссом, потому что оно не устраивало никого, однако ничего лучше придумать было нельзя, поэтому Джейн кивнула.
***
Камилла выглядела крайне жизнерадостно: в ее глазах сверкала игривость, а из-за широкой улыбки пухлые щеки чуть прикрывали глаза. Женщина вальяжно бросила взгляд сначала на Жаклин, а затем на Роберта, совершенно игнорируя присутствие Джейн в комнате, однако девушку такое поведение нисколько не задело.
– А я уже думала, что ты обо мне забыл, – с напускным сожалением произнесла пациентка, медленно опускаясь на стул.
Камилла тут же поспешила поправить светлую рубашку, явно отличавшуюся от тех, что носили остальные больные в Фаррере.
– Нам нужно уточнить несколько деталей после последнего разговора, – холодно произнес детектив, однако Джейн тут же слегка ударила его рукой по коленке. – И, да… О тебе никто не забывал, – с явным трудом произнес Роберт, косо смотря на напарницу.
Паталогические лгуны ищут одобрение, ищут тех, кто будет верить в их истории, а не ставить их под сомнение, поэтому в этом допросе детективам предстояло сменить привычные роли, так как пациентка явно выражала симпатию к Роберту.
– И о чем узнать хотели? – несколько разочарованно уточнила женщина.
– Хотели еще раз окунуться в события того дня: что произошло по порядку.
– Ну… – Камилла вздохнула. – Как я и говорила, мы были во внутреннем дворике, разговаривали с Эриком и решили отойти в более уединенное место, но за нами пошли остальные.
– А кто остальные? На прошлом допросе ты сказал, что вас было шестеро.
– Я, Эрик, Сильвия, Дейв… Тот паренек больной… Рыжий такой…
– Эван?
– Да, вот он. На наркомана похож.
– И все?
– Да… – после короткой паузы ответила женщина. – Пять, получается.
– Получается так… – задумчиво пробормотал детектив. – И что дальше?
– Мы разговаривали с Эриком, я сказала, что мне сейчас не нужна любовная драма и привязанность, потому что скоро я планирую уехать домой, но он настаивал, что нам стоит попробовать отношения…
Джейн мельком взглянула на медсестру, однако на ее лице застыла маска безразличия. Жаклин даже не смотрела за пациенткой, ее больше интересовала чистота туфель.
– Потом Дейв взбесился, он почему-то ненавидел Эрика.
– Почему? – тут же оживился Роберт.
– Да понятия не имею, если честно. Я мало слушаю, что он там себе под нос бормочет, вам советую также поступать.
Камилла опустила взгляд и стушевалась. Джейн переглянулась с Робертом, понимая, что на этот раз пациентка лжет намеренно.
– А не можешь вспомнить, что он бормотал? – мягко спросил мужчина.
– Да что-то было… Мыши, дочь, подвалы, шприцы… Бред полнейший, как всегда. Он обвинял Эрика в каких-то ужасных вещах, но я разбираюсь в людях и общалась с ним достаточно близко, так что на сто процентов уверена, что его главный недостаток – хороший вкус на женщин и скромность. Дейв… – Камилла вздохнула и на миг скривилась. – Дейв сумасшедший. Он даже не в состоянии ответить на простые вопросы, да и в здравом уме – если он вообще когда-то таким был – он едва ли был особо умен. Я знаю, что он работал каким-то офисным клерком, закончил университет, был по уши в долгах, а единственное, что умел в жизни – принуждать свою бедную жену рожать кучу детей, которых был не в состоянии обеспечить. Достаточно жалкий человек, а вас интересуют его бредни больше моих слов, – он фыркнула и криво улыбнулась, качая головой. Мыши, мыши, мыши. Устала уже от этого слова, тошнит.