Ты знаешь. Ты проснулся от собственного крика, задыхаясь, сердце бешено колотилось… в мокрой от пота постели. Ты посмотрел вокруг, комната была в полумраке, ты искал Сельваджу, но ее не было, слава богу! Ее там не было! Тогда ты решил, что надо успокоиться, что это был просто страшный сон, а сон, слава Всевышнему, — это ничто. Помилуй, что могло случиться во сне, какие такие преступления? И какие судьи могли бы осудить за то, что происходило во сне? Тебя чуть удар не хватил, хорошо, что ты вовремя сообразил, что это только сон. Но возбуждение было
Ты сел на край кровати, или, лучше сказать, ты свернулся клубком на краю, локти прижаты к коленям, голова между рук. Ты хотел ее во сне, как тогда, в Мальчезине, и когда впервые увидел ее со спины полуобнаженной, в ее комнате, и три часа назад, на мосту, и кто знает, сколько еще раз… Бедняга Джованни, ты не мог поверить, что это происходит с тобой, правда? И за что тебе такое наказание? За какие такие грехи? Кому ты навредил?
Почему никто не спешил к тебе на помощь? Какими преступлениями мог запятнать себя простой школьник из Вероны, которого в жизни интересовал только спорт и который до сих пор самое большее, что желал, — получше плавать на спине? «Я сошел с ума», — констатировал ты. «Эй, Джованни, — закричал кто-то из бездны, в которой пребывало твое сердце, — ты такой слабак, что живым тебе отсюда не выбраться!»
Это была бессонная, мучительная ночь, и твое бдение было сравни терновой арке, потому что не было тебе покоя. Ненормальный, ты знал, что испытывал к твоей сестре. Ты больше не мог обманывать себя и думать, что, если представить эту историю в ином свете, это поможет тебе избавиться от угрызений.
Ты зашел слишком далеко, твоя фантазия давно преодолела ту планку дозволенного, перед которой все могло еще оставаться терпимым, а после — если не становилось демоническим, то уж точно звероподобным.
Наверное, только твое тело пока еще оставалось по эту сторону планки.
Только твое тело, дорогой мой Джованни, еще не перешагнуло черту.
Через распахнутое окно в комнату проникал слабый влажный ветерок, и ты, поднявшись с кровати, полумертвый от отчаяния, приблизился к окну и вопросительно посмотрел на бесстрастную Луну. Но о чем было его спрашивать, этот бесчувственный спутник? Ты же знаешь, гораздо больше можно было узнать от какого-нибудь молодого человека, вроде тебя, и от Сельваджи, которая, конечно, хорошо знала превратности судьбы.
За окном единственная дорога с редкими машинами, очертания которой ты едва различал за стеной деревьев, казалась бескровной артерией. Ты посмотрел на часы, как если бы знание, который теперь час, могло спасти тебя. Если было рано, ты все равно не смог бы заснуть, если пришла пора вставать, ты ни за что на свете не осмелился бы оставить свою комнату и спуститься вниз на завтрак вместе с ней.
Короче, была половина пятого.
Тогда ты остался стоять у окна, жалкий безумец, заживо съеденный страстью, моля лишь о том, чтобы свежий утренний воздух хоть немного облегчил твои страдания.
Прошло довольно много времени, и вдруг ты обнаружил, что стоишь перед дверью комнаты для гостей, где спала твоя сестра. Ты понял, что это не сон, только когда дверь в комнату была уже на расстоянии вытянутой руки от тебя. Ты посмотрел на свои пальцы, сжимавшие дверную ручку, и в следующее мгновение увидел в щелку Сельваджу, спавшую на боку, лицом к полуоткрытому окну. Бледные занавески легко покачивались на ветру. Ты вошел и прикрыл ее плечи простыней. На ней было только нижнее белье, и ты старался не смотреть на нее. В этот момент тобой, как любым уважающим себя братом, двигало лишь желание защитить ее.
Ты сел на стул в темноте и некоторое время рассматривал ее. Иногда она вздыхала и слегка меняла позу. Она была такая нежная и хрупкая теперь, когда не могла ранить тебя, как это не раз случалось при дневном свете.
Чуть позже ты спустился вниз и истерзанный, изнуренный, с измученной душой шатался из кухни в гостиную и обратно в ожидании рассвета.
23
Едва пробило девять, когда ты услышал ее шаги наверху. Как только ты понял, что она встала и готова спуститься вниз, чтобы встретиться с тобой, в то время как ты не был к этому готов абсолютно, ты занервничал. Ты вытащил из пачки очередную «Camel» и выкурил ее, стараясь успокоить нервы.
Ты слышал, как она постучала в дверь твоей комнаты. Она тебя искала!
Ты предпочел бы провалиться сквозь землю или сбежать со скоростью света, лишь бы не видеть ее, но куда ты мог спрятаться? И потом, ты не хотел выглядеть трусом. Так что ты ограничился тем, что ждал ее, сидя на диване, спиной к двери в гостиную, закинув ногу на ногу, с сигаретой в руке. Ты услышал ее шаги у себя за спиной: если бы у нее в руке оказался нож и она ударила бы тебя в спину, это произвело бы на тебя меньшее впечатление. Она почти упала на диван рядом с тобой. На ней был халатик из белого шелка, который делал ее еще более сексуальной.
