Кэтрин села на диван для посетителей, достала из сумочки носовой платок и смахнула им с лица слезы. Говорить ей было тяжело.
До этого момента я думала, что это я — самая несчастная женщина на земле, и только теперь до меня стало доходить, какого склада человек передо мной. Стойкости и оптимизму Кэтрин Скайфилд можно было только позавидовать. Она провела лучшие годы жизни с человеком, который ни во что ее не ставил, потеряла без вести одного из сыновей, а теперь готовится потерять и второго. И при этом она не утратила своей женственности, ясности ума и сердечной доброты. Она не закрылась в скорлупе своего горя, не ожесточилась на весь белый мир, и не стала походить на тех злобных дам, которых часто можно встретить за перемыванием костей своим соседям. Куда уж мне до нее с моим кошмарным выбором — кому жить, а кому умереть. Просто детский лепет по сравнению с летописью ее жизни.
— У вас есть какие-то доказательства того, что Кевина больше нет в живых? Его тело было найдено? Может, были какие-то свидетели? — я цеплялась за брата моего мужа, как за спасательный круг, отказываясь принимать на веру его кончину.
— Нет. Никаких доказательств у нас нет, — ответила Кэтрин. — Но мы давно прекратили все поиски.
— Что ж, — ответила я, — тогда вы — наша последняя надежда.
— Получается, так и есть, — с придыханием сказала свекровь, а затем посмотрела на Сильвию, — куда мне пройти для сдачи анализов?
— Пойдемте, я отведу вас в лабораторию.
Они вышли, оставив меня наедине с мужем. Я присела на краешек его постели и взяла за руку.
— Влюбиться в тебя было моей самой большой ошибкой! — С улыбкой сказала я.
— Конечно, в противном случае ты до сих пор бы бегала за Сэмом и ставила подножки Марго. Это гораздо интереснее.
Несмотря ни на что, чувство юмора моего мужа оставалось при нем. Значит, мы еще повоюем.
— Перестань паясничать.
— Я и не думал.
Я крепко сжала его ладонь, как будто хотела убедиться, что она все еще горячая.
— Рэй, как же я буду одна воспитывать нашего малыша?
— Во-первых, я все еще жив. А во-вторых, одна то ты точно не останешься. Я еще никогда не встречал такой конкуренции на пути к завоеванию женщины. Мужчины жаждут твоего внимания, уж поверь мне. — Рэй подмигнул мне и пожал ладонь, — Мне пришлось нелегко — устранить Сэма, Дерека, Джорджа и пару влюбленных в тебя интернов было задачкой для профессионала.
— Что?! — мои глаза округлились, а брови поползли вверх, — ты знал про них всех?
— Я же говорю — задачка для профессионала!
Ему стало тяжело дышать, и он надел на лицо маску. Секунду назад он шутил со мной, а теперь задыхается. Это невыносимо. Я сжала челюсти и посмотрела в окно, чтобы не заплакать.
Рэй отдышался и снял маску.
— Ну же, милая, не кисни. Давай будем верить в хорошее, — его ладонь прошлась по моей руке от локтя к запястью, вызвав взрыв тактильных ощущений.
Господи, я хочу, чтобы этот мужчина касался меня до конца моих дней!
— Я верю, Рэй.
— И я.
Я положила голову на подушку рядом с ним и закинула на кровать ноги. Возле него, даже здесь, в палате интенсивной терапии, я чувствовала себя защищенной.
— Можно потрогать? — спросил меня муж и взглядом указал на живот.
Я кивнула. Его теплая ладонь, забравшись под робу, легла на мою кожу, и я представила себе, как его энергетика передается нашему ребенку — сквозь слои эпидермиса, ткани, плаценту. Если в этой ситуации что-то и могло подарить мне капельку счастья, то это была его рука на моем животе.
— Мне нужно идти. Я все еще заведующая кардио, — сказала я, убирая его руку с живота.
— Иди, а я посплю.
— Правильно, тебе нужен отдых.
Я поцеловала его в губы, встала и одернула на себе халат. Ожидание результатов от Кэтрин убивало, и мне нужно было срочно занять себя чем-то стоящим. Например, Джамалом Айшва.
Я вышла в коридор, прокручивая в голове данные из его карты, и чем больше я вспоминала, тем яснее перед глазами вставал вопрос — как он дожил до такого возраста, имея трехкамерное сердце?! Этот вопрос заставил меня ускорить шаг. Мне хотелось немедленно посмотреть на этого мальчика, чтобы понять — в чем кроется его секрет, ведь дети с таким диагнозом редко доживают до года! Или хирурги в Индии придумали чудо-микстуру, о которой я ничего не знаю? А может быть, он просто последователь йоги? Как же мало я знаю об индийской медицине!
Я летела к пациенту, уже имея в голове план обследования — электрокардиограмма, рентген грудной клетки, допплерэхокардиография для определения транспозиции митральных сосудов, и ангиокардиография. Зондирование полостей сердца мне было нужно, чтобы определить показатели насыщенности крови из камер сердца кислородом и форму единственного желудочка.
