– Малыш, не вижу никаких проблем – заедем в фирменный бутик и купим все необходимое! Чисти перышки, я скоро заеду, – Саша отбился и выпорхнул в прихожую.
При виде жены он потерял не только лицо, но и дар речи. Появись здесь Медуза Горгона, он был бы шокирован куда меньше. Обрадовался бы многим больше, это точно.
– Маму этой птахи ждет грандиозный скандал, – мстительно пообещала Мила.
– Делай что хочешь, – безразлично отмахнулся супруг. В его голосе не было ни страха, ни сожаления. – Если бы ты только знала, как мне осточертели твои спектакли и разборки. Но если ты все же затеешь бессмысленную войну, мы расстанемся немедленно. И большой вопрос, с чем ты останешься в итоге, – выдвинул ультиматум он.
Мила знала, что Сашу в гневе лучше обойти стороной. Но на кону стояли завоеванные позиции жены. Она не позволит никакой соплячке низвергнуть себя. Придется идти ва-банк. Муж еще будет кусать локти за вскрытый всуе ящик Пандоры! Цунами может разыграться и на семнадцатом этаже. Мила бросилась к распахнутому окну и ловко взлетела на подоконник:
– Раздел имущества тебе не грозит! Завещаю все тебе! – театрально выкрикнула она, не делая никаких движений. – Прощай!
Александр вбежал в гостиную и застыл у двери. Поскольку жена не убрала москитную сетку и крепко держалась за косяк, он быстро справился с волнением, сел в кресло и чувственно зааплодировал: комедию срочно требовалось превратить в фарс.
– Ну и к чему весь этот цирк?
– Так будет лучше для всех! Это единственный выход.
Распылять лицедейку было себе дороже. Александр упорно держал паузу. В глухой тишине настенные часы громко отсчитывали минуту за минутой. Мнимая решимость Милы, не подпитанная противостоянием мужа, постепенно шла на спад. Судя по всему, финал не грозил обернуться трагедией. Но провоцировать Милу все же не стоило. Кто знает, что и главное, сколько она выпила. Униженная женщина всегда не предсказуема. Выпившая – вдвойне или даже втройне. Саша сделал попытку встать.
– Не дури! – спокойно предложил он.
– Ни с места! Еще шаг, и – адью! – сурово пригрозила Мила.
– Если твое решение окончательное, давай прыгнем вместе, – терпеливо предложил супруг. – При невозможности договориться цивилизованно, решим вопрос кардинально. И не важно, что станет с сыновьями – не маленькие, справятся без нас.
Это был запрещенный прием. Но в безвыходных ситуациях игра всегда идет на грани фола и стоит свеч. Именно потому наступает переломный момент. Мила горько вздохнула. Капитуляция была неизбежна. Она села на пол и выбросила белый флаг. Хотелось плакать, но глаза оставались сухими. Саша присел рядом и обнял жену за плечи.
– Зачем ты себя накручиваешь? – грустно спросил он. – Давай жить, как жили.
Возразить было нечего: Мила послушно кивнула в ответ. Муж перенес ее на диван и укрыл пледом. Обида испарилась. Зашкаливало лишь чувство неловкости. Финита ля комедия. И ситуацию не исправила, и мужа не приструнила, и себя выставила в дурацком свете. Все согласно канонам народной мудрости: гора родила мышь. Чтобы отгородиться от неразрешенных проблем, Мила, как в детстве, натянула плед на голову и обиженно засопела. Минутой позже входная дверь предательски хлопнула.
Пляски на костях были неуместны. Праздновать победу Александру было ни к чему, а отменять свидание – тем паче. Правда, возвращаться ни домой, ни за город после него не стоило. Не беда – в Москве масса приличных гостиниц. Пятизвездочный номер Сонечку без сомнения устроит.
В фитнес-центр Мила ехала через силу, но пропускать сеанс не стала – какое-никакое, а развлечение. Хотелось разогнать дурную кровь – после нервного коллапса было необходимо мирно выплеснуть нереализованную энергию. Застой способен вогнать в депрессию. А ей это надо? Впадать в спячку в расцвете лет не хотелось. Что сейчас именно такой возраст, она не сомневалась. Найти бы ему стоящее применение и истинного ценителя. Жаль, что падкие до женского тела гурманы предпочитают ладненьких нимфеток. Тягаться с ними нет смысла, а заодно и оснований. Проигранная собственному мужу дуэль лучшее тому подтверждение. Но опускать руки не стоит: виски многолетней выдержки еще даст фору игристому шампанскому.
В сауне Мила отпустила эмоции – там слезы могут литься от жары. Любаша внимательно наблюдала за подругой, но расспросами не донимала. Захочет – сама расскажет. А на нет и суда нет. Мила не спешила откровенничать и молчала, как партизан на допросе. Да и кому охота признаваться в своих поражениях? Время для покаяний еще не пришло, а если и плакаться, то не в жилетку Любаши. Другой одежки, как и кандидатуры на примете не было – настоящими подругами она так и не обзавелась. Из ревности или в силу неуживчивого характера, не важно. Факт оставался фактом – говорить по душам было не с кем. Боль в области сердца заставила вскрикнуть. Любаша сорвалась со своей полки и подбежала к приятельнице.
– Все в порядке?
– Бывало и лучше!
– Пригласить врача?
– Без толку! Это все нервы.
