Следующим утром студентов перебросили на томаты. Самые первые были нарасхват и шли по ходовой цене. Лишь с недавних пор любые, даже самые экзотические овощи-фрукты, не исчезают с прилавков россиян круглый год, будь то столица или сельский магазин. Дети и внуки стройотрядовцев прошлого века не в курсе, как было раньше. Их родителям, чтобы добыть парочку свежих огурца в новогодний «Оливье», приходилось проявлять чудеса изобретательности, поскольку главным словом в лексиконе советского покупателя был глагол «достать». С черного хода приобреталось все – баночка зеленого горошка и майонеза, кусок сыра и колбасы, конфеты и шампанское, консервы и фрукты – и так до бесконечности. Сильным мира сего дефицитные товары полагались по определению. Остальные искали выход на тех, кто имел доступ к распределению. И если, проявив завидную изобретательность, свежие огурцы, пусть даже самые неказистые, хоть как-то, но можно было раздобыть, помидоры для подавляющего большинства населения оставались вне зоны досягаемости. В массовой продаже они в лучшем случае появлялись к исходу июня. Импортные томаты в собственном соку и вовсе брали штурмом – у отечественного производителя аналог отсутствовал. На выращивании ценного овоща специализировались не просто колхозные объединения – республики целиком. Потому для сбора урожая требовалось как можно больше рук. Студентов везли эшелонами. На поле приезжали загодя и ждали, когда спадет роса: преждевременно собранные томаты теряли товарный вид и резко падали в цене. В сезон зарабатывали количеством собранного. Студентки в подобные тонкости не вникали и, как заводные, работали едва ли не до захода солнца. Быстро наполняя ведра, наперегонки неслись к трактору, вереницей небольших тележек позади себя напоминающему железную гусеницу. Опрокинув содержимое – стремглав мчались к своей борозде. Соревновались как в последний раз. Скрюченные спины к вечеру не разгибались и за ночь не восстанавливались. Трактористов по требованию жен меняли каждый день, чтобы те не успели закрутить роман с нездешними красотками. Но пары часов рядом со стройными девичьими телами в купальниках было достаточно, чтобы раздор семье был обеспечен. Горячие южные парни в считанные часы теряли головы, и отогнать их от студенческого общежития по вечерам было сложнее, чем мух от варенья. Трудовой семестр становился серьезным испытанием для большинства семей. Сильная половина села ждала приезда студенток с нетерпение, слабая – с опасением. Это повторялось из года в год. В виде компенсации морального вреда местным женщинам позволялось упаковывать томаты в ящики – спины в поле гнула городская молодежь. Селянки, к слову, работали с меньшей производительностью, но имели дополнительный бонус в виде оплаты по более высокому тарифу. Благо, приезжие оставались в неведении. А если бы и знали, разве бы роптали? Об их статусе красноречиво вещала трафаретная надпись на прицепах: «Перевозка скота и студентов запрещена». Ее цитировали с юмором, без обид.
Через неделю-другую от помидор рябило в глазах. Они бесконечно снились по ночам, а днем застревали в горле. Утешались тем, что на средневековых плантациях было куда хуже, ведь рабы вкалывали по принуждению, а студенты – по собственному желанию. Чернокожие угнетенные обязаны были работать круглый год и пожизненно, а комсомолки – пару-тройку лет и только в трудовой семестр. Преимущества были неоспоримы. Самое главное из них заключалось в том, что для эксплуатируемых сладкое слово «свобода» было недосягаемой мечтой, а для студентов – реальностью. Пусть даже только до защиты дипломной работы. В какую глушь их распределят потом, знали лишь боги из деканата. Так именуется Олимп, на котором и поныне царствуют преподаватели. Приличных мест было раз-два, и обчелся. Чтобы не угодить в Тмутаракань с перспективой стать женой тракториста, надо либо отлично учиться, либо выйти замуж за горожанина. Выбор Наташи был очевиден: ее родным домом стала библиотека. Обложившись горой книг, она без устали занималась и конспектировала. В ежедневном трудовом распорядке студентки на отдых отводилось не более часа. И этого хватало!
…В читальном зале было так тихо, что клонило в сон. Наташа отодвинула в сторону энциклопедию и помассировала глаза. Чтобы не разоспаться, требовалась небольшая встряска в виде прогулки по коридору. Корпящий рядом импозантный старичок галантно протянул письмо, жестом пояснив, что прибыло оно откуда-то сзади. В конверте были два билета на концерт популярного ВИА. Купить их в кассе было нереально, а с рук они стоили баснословно дорого. Наташа осмотрелась. Сидящий неподалеку однокурсник призывно сигнализировал. Наташа отправила конверт обратно. Категоричный отказ не смутил навязчивого поклонника. Молодой человек стремительно преодолел разделявшие их метры и присел рядом.
– Аргументируй: сегодня у тебя нет подработок.
– Леша, наш разговор не имеет смысла: мне надоело повторять.
– Дай мне шанс.
