Наташа протянула руку, но паспорта на окне не оказалось. Она наклонилась – на полу документа тоже не было. Девушка побледнела и суетливо оглянулась. Ганс заметил ее волнение и подсел рядом.
– Что случилось?
– Паспорт пропал, – со слезами призналась Наташа. – По-моему, он завалился за обшивку вагона.
– Ой, ля-ля, – напрягся немец. – Посмотрите в сумочке.
– Смотрела, – девушка дрожащими руками перебрала содержимое. – Нет.
– Это серьезно, – заволновался Ганс.
– Как же я вернусь на родину? – запаниковала барышня и побледнела. – Меня исключат из комсомола и университета.
Эта мысль привела ее в ужас. Наташа расплакалась.
– Не волнуйтесь, я все улажу, – пообещал немец. – Я знаю, как помочь. Только никому ни слова! – шепотом попросил он.
Вера Назаровна непременно нашла бы в этом предложении подвох и подняла переполох. Но Наташе не оставалось ничего делать, кроме как довериться новому другу. Татьяна и Ирина отказались сдавать паспорта, сославшись на указание компетентных органов не выпускать документ из рук. Подруги последовали их примеру. Наташа облегченно вздохнула – расправа откладывалась на неопределенный срок. Ганс поручил своих студентов Вере Назаровне и, сославшись на экстренное дело, исчез.
На выставке Наташа ходила ни жива, ни мертва. Ее ничего не интересовало. Все павильоны с их многочисленными экспонатами и стендами проплывали перед ней словно во сне. Благо, остальные были так увлечены происходящим, что не замечали волнения подруги. На выставке цветов Наташа наклонилась над кустом голубых роз и расплакалась.
– Я тоже готова рыдать от восторга, – шепнула ей Вера Назаровна. – Если бы могла, скупила бы для дачи луковицы всех сортов тюльпанов!
– Ташка, а ты случаем не влюбилась? – отозвала ее в сторону Ирина.
Наташа испуганно отмахнулась и огляделась в поисках Ганса. Его нигде не было. Краем глаза студентка заметила группу подозрительных мужчин. Глядя на нее, они о чем-то бурно спорили. Наташа напряглась и приготовилась к худшему. А что, если Ганс – тайный агент Штази, и ее прямо под белы рученьки упрячут в каталажку? О том, что ее ожидает в родном отечестве, и вовсе было страшно подумать. Видя, что от группы спорщиков отделился один мужчина и направился прямиком к ней, Наташа едва не лишилась сознания. Бежать было некуда, и она отступила к стене.
– Девушка, как вас зовут? – миролюбиво поинтересовался незнакомец.
«Усыпляет бдительность», – мелькнуло в голове у студентки. Она вздрогнула, сжалась в комок и поняла, что не в состоянии ответить – у нее пропал голос.
– А в чем собственно дело? Это советская студентка, – грудью на ее защиту встала Вера Назаровна. – А я – руководитель группы.
– Отлично! А много с вами еще девушек?
– А вам какое дело, дорогой товарищ? Вы кто? – пошла в атаку педагог.
– Я пресс-секретарь советского посольства. Тут один фотограф из популярного отечественного журнала хочет сфотографировать наших молодых землячек в советском павильоне. Надеюсь, вы не возражаете?
– Если вы предъявите соответствующие документы, подумаю.
– Благодарю за бдительность! – улыбнулся незнакомец. – Идемте, представлю вас руководителю делегации.
Фотосессия прошла успешно, но затянулась на полчаса. Сколько фотограф не пытался заставить Наташу улыбнуться, ему не удалось ее растормошить. Серьезную студентку усадили за стойку и вручили кучу буклетов. Массовка на втором плане охотно позировала и беззаботно улыбалась. Веру Назаровну в кадр не пригласили, зато напоили вкусным чаем и вручили сувениры. Старушка осталась довольна. Пришло время отъезда.
– Паспорта у всех на месте? – напомнила Вера Назаровна.
– Да-а-а! – хором пропели новоявленные модели.
– В качестве поощрения готовы предоставить вам автобус и доставить к месту жительства! – предложили сотрудники торгпредства.
Вера Назаровна не стала возражать. Группу Ганса она пригласила с собой. Самого профессора найти не удалось.
После ужина студенты отправилась на экскурсию по городу. Сославшись на недомогание, Наташа осталась в номере. Ганс не появился и там. Вернувшаяся с прогулки Ирина забралась в постель и сразу же уснула. Наташа уткнулась в подушку и расплакалась. Думать о том, что с ней будет завтра, было страшно. Она не представляла, как рассказать Вере Назаровне о потере драгоценного документа, и еще больше пугалась при мысли о том, какой будет ее реакция. Размышление о том, что невинная старушка пострадает от разгильдяйства нерадивой студентки, глубоко ранило душу. Сквозь слезы Наташа не сразу услышала стук в дверь. Накинув халат, она бросилась открывать. Утомившийся и взволнованный Ганс осторожно вошел в комнату и устало прислонился к стене. Ни слова не говоря, он протянул Наташе паспорт. Девушка прижала документ к губам и в порыве благодарности обняла спасителя.
– Где он был? – сквозь слезы уточнила она.
– Как вы и предположили, за обшивкой вагона, – подтвердил немец. – Счастье, что я записал его номер и позвонил другу. Он весьма влиятельный человек на железной дороге, – Ганс поднес девичью руку к губам и нежно поцеловал.
– Вы спасли меня, – призналась Наташа.
