Мы с Терри прибыли для участия в допросе подозреваемого и теперь следовали за агентом Ричардсоном. Он вел нас вдоль длинного прохода, по обе стороны которого располагались небольшие отгороженные закутки – видимо, кабинеты агентов. Помещение для допросов находилось в конце прохода и состояло из двух комнат. Через двустороннее стекло мы увидели агентов Коллинз и Арчера, а также великолепную женщину, доктора Штайр. Ричардсон сказал, чтобы мы подождали, но Терри двинулась за ним.
Вскоре она появилась в соседней комнате, по ту сторону стекла.
Я нашел выключатель, щелкнул им, и актеры за стеклом начали разыгрывать пьесу.
– В главном управлении решили, что допрос будет вести доктор Штайр, – сообщила Коллинз. Углы ее рта опустились, что означало разочарование и досаду. – Вы, Руссо, можете только наблюдать.
– Извините, – возразила Терри, – но Дентон настаивает, чтобы на допросе присутствовал представитель полицейского управления Нью-Йорка. Он поручил это мне. – Она пососала нижнюю губу и потерла ладонью глаза. Оба этих движения выдавали ложь.
Коллинз шумно вздохнула:
– Ладно, но, пожалуйста, не мешайте доктору Штайр. Тут и так собралось слишком много людей.
Штайр обратилась к Коллинз:
– К сожалению, вам придется перейти в соседнюю комнату.
Коллинз открыла рот, но не произнесла ни слова.
– Дело в том, – пояснила Штайр, – что подозреваемого ничто не должно отвлекать. Поэтому участие в допросе двух женщин мне кажется достаточным. Мне очень поможет, если вы будете внимательно наблюдать за допросом и фиксировать все мои огрехи. – Она улыбнулась. – Заранее большое спасибо.
Сомневаюсь, что Коллинз в этот момент что-то восприняла. Настолько силен был шок от того, что ее так бесцеремонно выпроводили.
Штайр повернулась к Арчеру и попросила его остаться. Секунду спустя Коллинз вошла ко мне, и вид у нее был такой, словно ей только что сообщили о большом несчастье. Я подвинулся, чтобы дать место, но она осталась стоять в гордом одиночестве.
Вскоре дверь в задней части комнаты для допросов отворилась. Охранник ввел арестованного в наручниках на руках и ногах. Я подался вперед, чтобы получше рассмотреть его. Черты лица у этого человека были мелкие и невыразительные. Охранник усадил его на стул, прикрепил ножную цепь к металлическому кольцу на полу.
– Зачем эта канитель с цепями? – спросил я.
– Он опасен, – произнес Ричардсон. – У него дома обнаружили арсенал оружия массового поражения, наверное, больше, чем у Саддама. Похоже, он готовился к третьей мировой войне, здесь, в Куинсе.
– Кто он?
– Карл Карфф. В его арсенале нашли пистолеты той же системы, из каких были убиты две наши жертвы. Ему предъявили обвинение в незаконном хранении оружия и подстрекательстве к совершению преступления.
– Одно время Карфф являлся главой «Всемирной церкви Создателя», – проговорила Коллинз, не поворачиваясь. – Он и теперь важная шишка в этой организации.
– Отсидел три года за физическое насилие, – добавил Ричардсон.
– Так что, вы начали облаву на белых расистов? – поинтересовался я.
– Нет, – ответил Ричардсон. – Карфф привлек наше внимание, во-первых, из-за оружия, а во-вторых, потому, что он художник-график. Одно время зарабатывал этим себе на жизнь. Создал много этикеток разных товаров.
В соседней комнате Арчер расположился напротив Карффа. Мне было понятно, почему Штайр выбрала его. Не потому, что он имел сложение боксера-тяжеловеса, а из-за того, что он чернокожий.
Карфф попытался скрестить руки на груди, но помешали наручники. Я заметил у него на внутренней стороне запястий татуировки, небольшие голубые свастики.
Терри ходила по комнате, не сводя глаз с Карффа. Ее лицо отвердело, губы вытянулись в прямую линию, она прищурилась. Такой я ее еще не видел. Она выглядела подурневшей.
Штайр просматривала свои записи, бормоча «Ого» или «Ничего себе».
Я вспомнил, как на одной из лекций в Квантико, посвященной технике допроса, преподаватель, опытный агент ФБР на пенсии, сказал: «У каждого есть что скрывать и чего стыдиться. Вам только нужно дать ему понять, что вы знаете об этом».
Я предположил, что сейчас Штайр следует его совету.
Арчер зачитал Карффу его права и напомнил, что он может потребовать присутствия адвоката.
– Мой адвокат – Бог, – усмехнулся тот.
Терри коротко, зло рассмеялась.
– Вам привет от Дуэйна Холстена, – сказала Штайр.
Карфф повернул голову и посмотрел на нее. Его лицевые мышцы невозможно было прочитать.
– Я не знаком с мистером Холстеном.
– Но он член вашей организации.
– Во «Всемирной церкви Создателя» много членов. Может, когда-нибудь вы с ними встретитесь. – Его губы тронула улыбка. – Что касается мистера Холстена, я с интересом следил за его судьбой. Кажется, недавно он подал апелляцию.
– Она отклонена, – произнесла Штайр. – Так что деньги свои вы потратили зря. Нам известно, что ваша организация финансировала его защиту на процессе. Ничего не получилось. И тогда же мы приметили вас, мистер Карфф. – Она раскрыла папку. – Или вы предпочитаете, чтобы я вас называла Свифт?