Внесли свою лепту в массовость разводов и открытые, прозрачные границы: разочарованные в своих соотечественниках женихи и невесты ищут друг друга во «всемирной паутине». Количество заокеанских холостяков вселяет надежду на успех. Если, например, в Бельгии на каждые сто браков приходится пятьдесят разводов, то по данным последней переписи в США, – 42% работающего населения не состоят в браке, 40% домовладельцев живут в одиночестве, 35% вообще не собираются связывать себя семейными узами. По данным исследования, проведенного Мичиганским университетом, 54% дипломированных женщин считают возможным завести ребенка не вступая в брак. 40% двадцатилетних девушек не исключают того, что будут растить ребенка самостоятельно, если до тридцати лет не найдут мужчину, который был бы достоин повести их к алтарю. Средний возраст женщин, вступающих в брак, по данным 1995 г., – составлял 26,5 лет, и в среднем за десять лет поднялся еще на два года. У мужчин этот возраст составлял 29 лет, причем у многих из них за плечами уже оставался семейный опыт.
У пожилых людей при создании семьи наблюдается значительная возрастная разница. Теперь мы знаем, почему мужчинам больше нравятся юные женщины: по мнению английского научного журнала «Biology Letters», наибольшие шансы для выживания имеют те дети, отцы которых в среднем на пятнадцать лет старше матерей. Поэтому большинство мужчин старше шестидесяти пяти еще женаты, тогда как половина женщин в этом возрасте уже овдовела. Большинство одиноких пожилых женщин живут в Дании и Швеции: 52% женщин и 23% мужчин старше 65 лет живут в одиночестве (Kinsella et el 2000, European Comission, 2000).
Хорошо ли, когда между поколениями не существует никаких различий? Действительно ли отсутствие препятствий, которые не надо преодолевать, – преимущество? Конечно, выгоды очевидны. Никакого давления, больше доверия, больше самосознания, огромные впечатления от пройденного жизненного пути, для женщин больше перспектив для улучшения здоровья вследствие уменьшения числа абортов. С другой стороны, наличие противоречий создает условия, во-первых, для психосексуального развития и, во-вторых, для эротического влечения.
Поэтому не случайно, что везде и во все времена люди воздвигают традиционные искусственные барьеры на пути удовлетворения желаний, когда естественных препятствий недостаточно. Из первого и второго проистекает третье: возможно ли при нынешнем отсутствии влечений и желаний у молодых людей все же создать основу для их объединения? Это можно выразить словами Ц. Бауманса (Z. Baumans): «Желание не требует удовлетворения. Совсем наоборот. Желания порождают новые желания». Будут ли они идти в ногу с возрастом, будут ли они соизмеримы с тактико-техническими возможностями увядающего организма?
В Европе наблюдается устойчивый рост числа одиночек и временных сожительств, а также постепенное исчезновение родственных связей из-за отсутствия братьев и сестер. Модель этого близкого будущего уже сейчас существует в столице Швеции.
С возрастом человек может менять свое отношение к браку, отдавая предпочтение традиционным формам и устоявшимся приоритетам. Несмотря на то что вторые браки считаются более успешными, социологи считают, что связи и отношения с предыдущими партнерами часто сохраняются на всю жизнь хотя бы ради того, чтобы уберечь детей от стресса разлуки с одним из родителей. Уже на примере Австрии можно наблюдать смещение приоритетов в пользу второго и третьего брака, которые в 2006 г. составили уже более 37% от общего количества.
Согласно австрийской статистике разводов, почти половина всех браков в среднем длится около девяти лет. Мужчины разводятся, когда находят замену своей стареющей лучшей половине, которая умело гладит рубахи. Женщины спешат сменить издерганного жизнью супруга при выходе на пенсию или когда, наконец, начинают замечать, что все члены семьи оставляют немытые тарелки в раковине.
Западные демократии осознали, что только государство, вводя юридические ограничения и препятствия бракоразводным процессам, может сократить их число.
Интересно, что в России после перестройки на фоне общего упадка нравов бракоразводные процессы захлестнули демографически пошатнувшуюся страну двумя волнами. Первая волна разводов накрыла Россию во времена перестройки, а вторая пришлась на дефолт 1998 г.