— Демоны, — услышал он голос Хильды. — Будь осторожнее.
Да, с этими тварями стоило быть осторожнее. Рейтары не знали жалости, но, по крайней мере, их кровь не была осквернена.
Снова грохнули мушкеты, на этот раз чётким залпом, и Йон наконец увидел его — чудовищный силуэт где-то за оградой лагеря. Это был не лакерт, а кто-то куда больший.
Он поспешил туда, понимая, что совершает глупость. Но, с другой стороны, в Ранкорне он отлично обездвижил то многоногое существо — может, получится и сейчас?
Демон снова заревел.
— Назад, мэтр! — это был один из офицеров. — Пули его не берут!
— Значит, возьмёт снег.
Йон сам удивился, как жёстко и сурово прозвучали эти слова — тэн отшатнулся и лишь пробормотал что-то, не пытаясь больше задержать теурга.
Ему потребовалось меньше минуты, чтобы пробраться через ряды палаток к частоколу, увидеть и тут же узнать врага — это был морбус, существо без тела, существо из одних только рук и ног, такое же, какое поверг Магнус тогда, у Ледяного озера. Демона приняли на несколько пик, обломки которых торчали из красной шкуры, тяжёлые мушкетные пули пробили в его плоти огромные дыры, но, кажется, он даже не замечал раны. Как и в прошлый раз, подумал Йон, сплетая заклинание. Он не узнал у Магнуса, как разлагать хитин, но и без того уже обладал некоторым опытом встречи с морбусом — и не только.
И, к счастью, вокруг было достаточно снега.
Он не пытался, как раньше, создавать ледяные иглы и пытаться поразить монстра — вместо этого снег взметнулся пушистой стеной, обрушиваясь на морбуса. Мгновение — и он чуть подтаял, ещё одно — и застыл сверкающей тюрьмой. Демон забился, пытаясь вырваться, но и к этому Йон был готов: не дожидаясь, пока существо успеет отреагировать, он начал забрасывать его новыми и новыми порциями снега. Оплавить, заморозить, повторить. Слои льда вырастали один за другим, погребая под собой красную тушу врага.
И лишь когда тот окончательно затих, Йон вдруг понял, что в лагере стоит тишина.
Тэны стояли, опустив мушкеты и затушив фитили. Мечи вернулись в ножны, пики смотрели в небо. Солдаты просто молча стояли и смотрели, как маг делает свою работу. И, кажется, впервые в жизни Йон ощутил себя настоящим теургом — таким, который пользуется магией как инструментом, не задумываясь над этим.
— Что ж, это действительно впечатляет, — услышал он и обернулся — позади стоял Эльфгар. — Благодарю, мэтр.
— Должен же я принести хоть какую-то пользу, — слабо улыбнулся Вампир.
— Только ради этого уже стоило взять вас с собой.
— Он пришёл со стороны форта, — мрачно сказал стоявший рядом мушкетёр. — А другой демон этот форт захватил. Харсова ярость! Я собирался воевать с людьми, а не с этими тварями!
— И кого натравят в следующий раз? — добавил другой. — Мы умираем, а они сидят за стенами и…
— Хватит! — Эльфгар вскинул руку. — Мы не знаем наверняка, что демона натравили язычники. Но форт захватывал некротический конструкт, это я могу сказать точно. Не демон.
— Норны умеют приказывать им, командир. Кто поручится, что в форте нет такой ведьмы?
Здесь солдат был в какой-то мере прав — Йон своими глазами видел, как Альма ехала на осквернённом волке. Но не на демоне. И чем тогда она правила — зверем или скверной в его крови?
— Вы только что видели, как мейстер Винтерсон похоронил демона в снегу. Он похоронит и других, если потребуется. Всё! За работу! Уберите эту падаль и…
— Не стоит, — оборвал его Йон, сам удивляясь собственной напористости — прежде он спокойно дождался бы, пока Эльфгар закончит. Перебивать других в Ветерингском университете считалось дурным тоном. Но иногда, пожалуй, так надо. — Он может быть ещё жив. Пусть пролежит до утра — холод сделает своё дело.
— Хорошо, — согласился шериф. — Поставьте рядом часовых. Если что подозрительное увидите — зовите мага. И… поставьте сюда пушку. Шевельнётся — палите.
— Есть, — отчеканил мушкетёр.
Они пришли, когда солнце уже начало клониться к закату — рейтары Гарольда, в один миг раздавившие патрули Эльфгара. Будь они порасторопней, сумели бы таким наскоком и снять осаду с форта, но среди патрульных нашлись ребята на быстрых конях, успевшие сбежать и вовремя предупредить своих. И скачущих во весь опор всадников встретил ощетинившийся пиками строй.
Никто не смотрел на парящего в небесной выси чёрного ворона. Некому было смотреть.
В полном молчании всадники скакали по заснеженному полю. Так же молча их ждала пехота. Кто-то выстрелил — издалека, слишком рано, и пуля лишь беспомощно вспахала снег. Будто вторя ему, грохнуло ещё несколько выстрелов, и тут в строю раздались первые крики — «Не стрелять!».
Бесполезно. Тут и там вспыхивали огоньки, выплёвывая в морозный воздух свинцовую смерть, гремел пороховой гром, но лишь немногие из всадников попали под этот град. Слишком далеко, и перезарядить своё оружие мушкетёры не успевали — а рейтары перешли на галоп.
