-А ты чо ослеп, - повернувшись к собеседнику и пристально прищурив глаза она погрозила ему пальцем,- не видел мою подругу, которая на приступках меня ожидает... Она у меня девка привычная, впереди всегда идет. И окрас у нее белый, фонаря не требуется... А я за ней как- нибудь домотыляюсь, так чо не беспокойся за меня... Доведет моя потаскушка меня до двери, но в дом никогда не идет, потому как мой петух ей всю холку обдерет, ежели ночью не ночует на своих насестах. Наверное, догадывается, чо та налево ходит... А она от него так и бьется, так и бьется, но смелая, шельма, улучит все же момент и к другим кобелям сбегать успеет. Ведь ты подумай курица, а характер моей бабки... Может энто она после смерти, птицей народилась?
-Ты давай ешь,- улыбаясь приказала ей Марфа, - завтра свои байки продолжишь.
-Ладно..., давай закидывать пищу тепереча будем, а то пахнуть от меня будет. Только ты, Дуняша, пока я не забыла, пожалуйста, приготовь простыни, которые обещала.
Та одобрительно качнула головой, показывая всем своим видом, что обо всем помнит.
Наступила минутная тишина, где было слышно только чавканье Нюточки.
-Все... Устала есть... Пора пищу разбавить, иначе аппетит пропадет,- серьезно пролепетала Анчутка.
-А не частишь, родная? - спросила Марфа.
-Нет, в самый раз для нее,- ответил за нее Федот,- она свою дозу знает, а иначе невры оголяться. Любительница, чоб все чин чинаром было.
-Ты мой, соколик,- встав с места и подойдя к своему подвальному другу, она чмокнула его в лоб.
-Вот оставь мужа на день, так он уже и подружку присмотрел,- подтрунивала над Федотом жена.
-А ты не смей ревновать,- отправляясь на место с иронией сказала любительница выпить, - нас, может, одно горе сплотило, тебе энтого никогда не узнать.
Осторожно, чтобы не промахнуться, гостья села на свое место и серьезно указала пальцем на пустую рюмку.
Никита вопросительно посмотрел на Дуню, одобрительно кивавшую на его взгляд, тем самым давая добро на остатки в бутылке, чтобы побыстрее отправить гостью домой, так как времени на сон почти не оставалось.
Шабалкины младшие молча, не дожидаясь опрокидывания заключительной рюмки Анчутки, встали с места и перекрестившись после принятия пищи, одни засобирались домой, другие принялись убирать все со стола, что не совсем понравилось засидевшейся у них гостьи.
-Ну чо, ребята...? По домам? А то поди куры заждались!- в хорошем расположении духа она ущипнула Федота.
- Может ты его к себе на голландку пристроишь? Я смотрю у вас родственные отношения налаживаются, а лишней среди вас, мне как-то уже не с руки быть,- делая вид, что ревнует, пошутила Марфа.
-Я бы с удовольствием, пока мой петух в Иваново местных кур топчет... Да только вот он к тебе сильно присох, прямо не отдерешь. Знать, видать, знаешь слово заветное, коль за твою юбку вцепился, как лесной клещ... Ладно, спасибо, за хлеб, за соль, за самогончик недавно сваренный... Тепереча пора и по домам... Как тут с обещанным? Евдокия, я к тебе вопрошаю? Простыни значит посулила, а сама в кусты? Чо..., думала Анна Григорьевна память растеряла? Я покаместь свою головку больную еще не пропила... Видать, единственное достоинство, которое у меня осталось. Любые стихи враз наизусть могу выучить. Хотите проверить?
- В следущий раз, родная ты наша соседушка, в следущий!- старательно выталкивая в дверь Анчутку и сунув ей в руки чистое постельное белье, сквозь зубы произнесла хозяйка дома.
Одна, в полной ночной темноте, Анчутка долго не могла понять, стоя на чужом крыльце, почему ее все бросили. Куда подевались те гостеприимные хозяева, которые хотя бы могли указать дорогу к родному дому, а может даже и проводить своего лекаря, по причине вынужденной ее слабости. Но все рассуждения и ожидания, что те вернуться, были напрасны. И дверь, сколько не стучала по ней настырная гостья, упорно не открывалась. Тяжело вздохнув и потеряв всякую ориентацию в чужих владениях, она необдуманно сделала шаг вперед и неожиданно для себя почему-то не нащупала опору для левой ноги, плашмя упав со ступенек в сторону. Шабалкины младшие услышав грохот, бросились было ее поднимать, но та отвергая всякую жалость к своей особе, гордо отстранила их сочувственные руки, сделав вид, что с ней все в порядке. Присев на зад, Анчутка немного подождала, когда соседи скроются в темноте, и ухватиашись за косяк злополучного крыльца, то и дело стараясь сопротивляться штормовым движениям непослушного тела, самостоятельно встала. И обидчиво, не говоря ни слова, стала отряхиваться, то и дело промахиваясь рукой мимо халата.
-Подумать только, как они любезно гостей провожают... Большое им за энто спасибо, чо хребет мне не сломали,- тихо, почти шепотом, произнесла Анчутка.- А самое главное своего лекаря отблагодарили. Но я не в обиде, спасибо хоть солью из ружья в зад не пульнули... Тодысь точно, месяц пришлось бы стоя жрать.
Но хозяева ее уже не слышали, закрывшись на крючок, а Федот с Марфой молча, превозмогая усталость и видя свою соседку в ее нормальном состоянии, оставили Гоголь, по ее же просьбе.
