- Я не знаю… вроде того… все так странно… в конце-концов, ты пытался меня спасти и отреагировал на то фото в интернете, как нормальный… здоровый человек… да и если уж начистоту, то ты единственный в этом мире, кто слушает мою болтовню больше пяти минут. А что касается мамы, - Вайолет вздохнула, переводя дух. – Как бы дико это ни звучало, мне кажется, ты оказал ей услугу. Если бы она не умерла во время родов, то где гарантии, что ее бы не сбила машина? И где уверенность, что они с отцом были бы счастливы в большом мире также, как они счастливы здесь? У нее есть вечный малыш, за которым можно ухаживать, есть любимый человек… я не знаю… мне кажется, все зависит от точки зрения…
- Мне жаль, что ты умерла девственницей, - Тейт коснулся ее пальцев, снимая ладошку Вайолет с запястья. Ее слова казались волшебной сказкой, а сам он чувствовал себя героем истории, в которой зло побеждено, и все живут долго и счастливо и никогда не умирают.
- Пустяки. Мне кажется, я заслужила немного боли за все, что сделала. За все мои поступки…
Тейт молча гладил ее шрамы большим пальцем. Вайолет чувствовала щекотку. Смутившись, та, к испугу Тейта, попыталась отстраниться.
- Я сделал тебе больно?
- … - отрицательно мотала головой та.
- Ты не должна стыдиться, - Тейт снова проводил пальцем вдоль каждого шрама. - Они нравятся мне, слышишь? - наклонил голову тот, пытаясь поймать ее взгляд. - Всегда нравились, - и, как и всегда, Вайолет была обезоружена мягкой широкой улыбкой юноши. - Когда я касаюсь тебя, мне кажется, что я дарю жизнь.
Вайолет кротко улыбнулась, пытаясь понять, насколько, должно быть, это неизведанное чувство для того, кто занимался лишь тем, что отбирал чужие жизни.
- Ей было семнадцать, когда она умерла, - кивнула Вайолет на отложенное на ковер фото. – Она тоже была девственницей.
- Что делает вас еще более похожими.
Вайолет скромно улыбнулась.
- В городе вечеринка по случаю Хэллоуина, – заговорил Тейт, вкладывая свою ладонь в ее. – Может сходим?
В глазах Вайолет зажегся огонек. Пламя маленькое, но такое многообещающее…
О да, она знала, о чем напишет по возвращении…
