Для Громыко эта история говорила о том, как внушаемы люди, как легко убедить их в чем угодно.
В 1944 году на Украине, только что освобожденной от немцев, появилось собственное дипломатическое ведомство. Советская Украина получила право вступать в отношения с другими государствами, заключать с ними соглашения, обмениваться посольствами и консульствами. Сюрприз решительно для всех! Недоумевали: что это означает? Ведь внешнюю политику страны определяли в Кремле.
Немногие были посвящены в далеко идущий замысел вождя.
Сюрприз следовал за сюрпризом. Наркомом иностранных дел Украины Сталин назначил не дипломата, а драматурга, Александра Евдокимовича Корнейчука.
В августе 1942 года «Правда», главная газета страны, в четырех номерах с продолжением напечатала пьесу Корнейчука «Фронт». Ее содержание: конфликт между старым командующим фронтом генералом Горловым, безнадежно отставшим от военной науки, и молодым генералом Огневым, который сражается по-современному.
Маршал Семен Константинович Тимошенко, недавний нарком обороны, возможно, узнав себя в образе генерала Горлова, возмущенно телеграфировал вождю: «Пьеса тов. Корнейчука “Фронт” вредит нам, ее нужно изъять, автора привлечь к ответственности. Виновных в связи с этим следует разобрать».
«Вы не правы, – снисходительно ответил ему Сталин. – Пьеса будет иметь большое воспитательное значение для Красной Армии и ее комсостава».
Маршал Тимошенко не знал, что Сталин читал пьесу до публикации. И не просто правил текст – сочинял за автора целые монологи! Генералы, которые обиделись на драматурга – он порочит высшее командование! – не понимали, что на карту поставлено нечто больше, чем их репутация, – авторитет самого вождя. В те дни немецкие войска подошли к Сталинграду. Красная армия отступала, и ему требовалось алиби. Он нашел его: обвинил во всем старых и неумелых генералов.
Вождь распорядился провести Корнейчука в академики и назначил его наркомом иностранных дел Украины. А его жену, писательницу Ванду Львовну Василевскую, прочил в министры иностранных дел соседней Польши, которой предстояло стать социалистической.
«Ванда Василевская носила полувоенную форму, кавалерийские галифе и высокие сапоги, – вспоминал переводчик союзного наркома иностранных дел Молотова. – Корнейчук казался рядом с ней миниатюрным и очень юным».
На фронте в свое время гуляла частушка:
На коллегии союзного Наркомата иностранных дел в Москве Корнейчук занимал место у края длинного стола. Присматривался, помалкивал.
Молотов с хитрой усмешкой приговаривал:
– Вот Корнейчук сидит здесь, наблюдает, а потом вставит нас в комедию.
Но самому Корнейчуку была уготована важная роль отнюдь не в комедии.
В январе 1944 года пленум ЦК одобрил закон «О предоставлении союзным республикам полномочий в области внешних сношений и о преобразовании в связи с этим Народного Комиссариата Иностранных Дел из общесоюзного в союзно-республиканский Народный Комиссариат».
В феврале поменяли Конституцию СССР, и союзные республики получили право вступать в отношения с другими государствами, заключать с ними соглашения и даже обмениваться посольствами и консульствами.
Неожиданное решение имело под собой историческую основу. После революции Украина, Белоруссия, Закавказская Федерация, Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан получили право на внешнеполитическую деятельность. До 1923 года даже существовали самостоятельные дипломатические представительства УССР и БССР.
Потом в советских полпредствах в Германии, Польше и Чехословакии оставались советники от Украины и Белоруссии, которые вели себя достаточно независимо и подчинялись своим столицам. Союзный Наркомат иностранных дел жаловался на них в политбюро и добился своего: внешние дела были признаны прерогативой Москвы.
Изменения в Конституции 1944 года отнюдь не означали возвращения к прежней вольности. В союзных республиках появились собственные наркоматы иностранных дел, но делать им ничего не позволялось. Сталин придумал все это для того, чтобы попытаться ввести все советские республики в будущую ООН и тем самым укрепить там свои позиции.
28 августа 1944 года на совещании с американскими и британскими дипломатами советский посол в Соединенных Штатах Громыко сделал заявление, ошеломившее партнеров по антигитлеровской коалиции:
– В числе первоначальных участников организации должны быть все союзные советские социалистические республики.
Американцы поначалу сочли это предложение «капризным жестом или неудачной шуткой». На самом деле в этом и заключался стиль сталинской дипломатии: а почему бы и не попробовать, вдруг удастся? И частично удалось.
