А отношения Запада и Востока ухудшались на глазах.
19 июня 1952 года, когда Громыко уже утвердили послом в Англию, посол Соединенных Штатов в Москве Джордж Кеннан побывал у министра иностранных дел. Вышинский, некогда столь любезный с гостями, уже не старался очаровывать иностранцев и не обратил внимания на необычно мрачное настроение посла.
Джордж Кеннан информировал советского министра, что летит по делам в Западную Германию и Англию. Пояснил: в Лондоне ему предстоит встретиться со своим начальником – государственным секретарем США Дином Ачесоном.
В Лондоне, в гостинице, где остановился посол, Кеннана посетил один из руководителей Центрального разведывательного управления Пир де Сильва. Джордж Кеннан, чтобы не злить советских руководителей, запрещал своим разведчикам рискованные операции. И все же Пир де Сильва просил посла согласиться на увеличение состава резидентуры ЦРУ в Москве.
Кеннан очень нервничал, лицо у него было бледное, руки дрожали. Разгуливая по гостиничному номеру, он говорил, что крайне встревожен успехами советских спецслужб в сфере промывания мозгов. Кеннан полагал, что они научились с помощью наркотических препаратов влиять на психику, лишать человека способности к самоконтролю, подчинять себе.
– Я боюсь, что на меня смогут повлиять с помощью радиоволн или наркотиков, – тревожился Кеннан. – И заставят сделать заявления, противоречащие интересам Соединенных Штатов. Этого нужно избежать. Я же знаю, что у ЦРУ есть таблетки, которые дают человеку, чтобы он в случае смертельной опасности мог покончить с собой.
Посол имел в виду стеклянные ампулы с цианистым калием, которые в ЦРУ выдавали агентам-парашютистам и пилотам разведывательных самолетов, летавших над Советским Союзом и Китаем. Достаточно было раскусить ампулу, чтобы смерть наступила в течение нескольких секунд.
– Я говорю совершенно серьезно, – повторил посол. – Мне нужна пара таких таблеток.
Вернувшись в Вашингтон, де Сильва пересказал слова посла Кеннана заместителю директора Центрального разведывательного управления Аллену Даллесу. В кабинете повисла тишина. В ЦРУ решили удовлетворить просьбу посла. Несколько ампул с цианистым калием переслали с дипломатической почтой в Москву, в американское посольство. Но Джорджу Кеннану они уже не понадобились.
Журналисты поинтересовались у американского посла, как ему живется в Москве.
– Когда началась война, я работал в американском посольстве в Берлине, и нас интернировали, – откровенно ответил Кеннан. – Так вот, в Москве к нам относятся примерно так же, как нацисты относились к интернированным дипломатам. Разница лишь в том, что в Москве мы можем выходить из дома и ходить по улицам. Под охраной.
Разговор Джорджа Кеннана с журналистами стал желанным поводом для того, чтобы избавиться от неудобного американского посла. 26 сентября 1952 года газета «Правда» обвинила его во лжи. 28 сентября Вышинский отправил Сталину на утверждение проект ноты, подготовленной в МИД.
Получив согласие вождя, 3 октября министр пригласил американского поверенного в делах и вручил ему ноту: «Господин Кеннан сделал заявление, в котором допустил клеветнические, враждебные в отношении Советского Союза выпады, что является грубым нарушением общепризнанных норм международного права. Советское правительство считает необходимым заявить, что оно рассматривает господина Кеннана как нежелательное лицо – persona non grata – и настаивает на немедленном отзыве господина Кеннана с поста посла Соединенных Штатов Америки».
Временный поверенный не согласился с тем, что заявление Кеннана является лживым и враждебным. «Я добавил, – пометил Вышинский в записи беседы, – что не намерен вступать с поверенным в делах в дискуссию».
«Это было самое страшное время, – вспоминал один из сотрудников американского посольства в Москве. – События развивались по очень дурному сценарию, дело шло к разрыву дипломатических отношений. Персонал посольства был сокращен до минимума».
А в Лондоне Громыко имел дело с хорошо знакомыми ему политиками. В октябре 1951 года на выборах лейбористы именовали Уинстона Черчилля «поджигателем войны», но консерваторы победили, и Черчилль вновь возглавил правительство.
Заместителем премьер-министра и министром иностранных дел в третий раз стал хорошо известный Громыко Энтони Иден. Когда Андрей Андреевич приехал в Лондон, было объявлено, что Иден помолвлен с Клариссой Спенсер Черчилль, племянницей премьер-министра. Через два дня они обвенчались.
Энтони Иден вошел в состав правительства в возрасте тридцати восьми лет и через полгода, в 1935 году, стал самым молодым министром иностранных дел за последние сто пятьдесят лет. Через три года подал в отставку, потому что не соглашался с политикой умиротворения вождя итальянских фашистов Бенито Муссолини.
