Пашка открыл было рот, но закрыл обратно. Решил, что если будет помалкивать, узнает больше. Однако Андрей больше не сказал ни слова. Спокойно продолжил ужин, выпил две чашки чая, а потом пошёл в летний пристрой, сделанный когда-то дедом, Константином Фёдоровичем.
Убрал из летней комнаты всё лишнее, начал мыть окно.
— Папа, тебе помочь? — в дверях появился Пашка.
— Помоги, не откажусь. Тащи пылесос. Надо диван почистить, да и по углам пройтись.
Через час в пристрое царил идеальный порядок.
— Теперь что делать? — спросил Пашка.
— Теперь мои вещи сюда перенесём.
Андрей открыл двери, связывающие комнату, в которой жил он, с пристроем.
— Ты хочешь сюда переехать, а Владу в своей комнате поселить? — заговорщицки спросил Пашка.
Глаза сына радостно блестели. Радовался, как ребёнок, — ещё бы, такое приключение!
— Зришь в корень, сын.
Они начали перетаскивать вещи Андрея. Потом приводили в идеальный вид освободившуюся комнату.
— Пашка, скажи, я сухарь? Или тюфяк? — спросил вдруг Андрей.
— Что ты, пап! — Пашка выпрямился, округлив и без того огромные голубые глаза. — Ты самый лучший! Никакой ты не сухарь и не тюфяк! Зачем ты такое говоришь?!
— А почему тогда… Зачем вот так всё?
— Знаешь, пап… Ты только не говори никому! — Пашка покосился на двери и перешёл на шёпот. — Мне кажется, Влада влюбилась в тебя. А когда девчонки влюбляются, они… Ну как бы ду́рочками становятся.
— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросил Андрей.
— Про Владу? Догадался.
— А про ду́рочек?
— Пап, мне так-то пятнадцать скоро! Или ты думаешь, я всё ещё в детский сад хожу?
— Нет, конечно! Прости. Значит, думаешь, дело в этом? А не во мне?
— Дело в тебе. Но не потому что ты, якобы, сухарь или тюфяк. По-другому, наоборот.
— Ладно, разберёмся! — вздохнул Андрей.
— А когда ты за Владой поедешь? Сегодня?
— Я за ней не поеду, сын. Она завтра вечером сама придёт.
— Да ладно? — недоверчиво рассмеялся Пашка.
— А вот увидишь. Пусть не думает, что только она умеет сюрпризы устраивать.
* * * * * * * * * * *
Когда утром Семён Аркадьевич приехал на работу, Андрей уже ждал его в приёмной. Когда хотел, Андрей мог быть очень убедительным, потому вскоре они вместе поехали домой к Семёну Аркадьевичу, за вторым комплектом ключей от дачи. Семён Аркадьевич поклялся, что никому ничего не расскажет.
На всякий случай Андрей прогулялся мимо площадки, на которой Влада занималась с одним из вторых классов. У Влады ещё несколько уроков, а у Андрея чуть больше часа на всё про всё, — потом тоже уроки.
К счастью, Влада привезла не все вещи. Видимо, решила перевезти остатки тогда, когда купит собственную квартиру.
Андрей быстро упаковывал сумки, стараясь ничего не забыть. Во внутреннем кармане одной из сумок лежал какой-то прямоугольник из плотного картона. Андрей подумал, что это какой-нибудь из документов Влады, потому достал, чтобы случайно не испортить.
Оказалось, что это новогодняя открытка ручной работы. Сердце как-то странно забилось, с перебоями. Андрей вдруг понял, что если откроет и прочитает послание, которое Влада не стала ему оставлять тогда, зимой, но сохранила, то жизнь его непоправимо изменится. А с другой стороны… С другой стороны, жизнь уже изменилась. Была не была!
"Самому лучшему в мире парню. Желаю, чтобы в наступающем году ты встретил настоящее счастье, которого заслуживаешь!"
Андрей, забыв о времени, опустился на деревянный табурет. Сидел и вертел открытку в руках. Неужели Влада считает его лучшим в мире парнем? И всегда считала? Ведь говорила же она тогда, ночью, когда они вдвоём пили чай. И Пашка вчера сказал, что он, Андрей, самый лучший.
Посмотрев на часы, Андрей быстро спрятал открытку во внутренний карман пиджака, собрал остатки вещей, погрузил всё в машину, запер дачу на все замки. Итак, сейчас нужно быстро перевезти вещи Влады к себе, затем отдать ключи Семёну Аркадьевичу, а потом умудриться не опоздать на урок. Вперёд!
* * * * * * * * * *
Влада приехала в разгар ужина. Встречу и маневры по сглаживанию первоначальной неловкости взяла на себя тётя Тома и превосходно справилась с задачей. Андрей вёл себя невозмутимо и спокойно, — так, будто они ужинают все вместе ежедневно, — был безукоризненно вежлив. Пашка помалкивал, но скрыть жгучее любопытство ему не удавалось.
После ужина Андрей с Пашей ушли на стройку. Рабочие тоже поужинали и вновь приступили к обязанностям: пока позволяла погода, работали до сумерек. Некоторое время Андрей с сыном помогали им; потом, когда парни ушли, Паша отправился играть на компьютере, а Андрей принял душ и вышел за ворота.
Несколько дней назад Андрей обновил скамейку возле палисадника, чтобы в тёплое время года тётя Тома с бабой Шурой имели возможность "подводить итоги прошедшего дня" с комфортом.
В столь поздний час скамейка уже пустовала, потому и Андрей расположился на ней с максимальным комфортом: прислонился спиной к забору палисадника, сложил руки на груди и вытянул ноги. Даже глаза прикрыл. Хорошо-то как! Осталось только ждать.
