болезненно воспринял смерть Йорина и его жены Рильваны — дочери главы клана. Против
Гарабинда в сенате был выставлен сын Йорина и Рильваны, Кэймос. Таким образом, клан Кион
разделился, каждого из кандидатов поддерживало по одному дому, и все решил последний,
четвертый клан — Аминор, отдавший свои голоса за Кэймоса. Но на этом, конечно, ничего не
закончилось. Кэймос исчез, и вскоре пропала его сестра Кенхельра, начался длительный период
безвластия. Те, кто поддерживал Кэймоса, пропадали или умирали от необъяснимых причин, и все
понимали, кто за этим стоит. Конечно, были и ответные покушения — на Гарабинда, но то ли ему
везло, то ли его охрана была подготовлена лучше — во всяком случае, таким способом достать его
так и не смогли. Между кланами Гэал и Ниртог случилась гражданская война, Ниртог проиграл, и
был вынужден смириться с претензиями Гарабинда. Кэймоса объявили мертвым, состоялись
новые выборы, и сенат почти единодушно провозгласил имя нового правителя. К этому времени
Гарабинд набрал такую силу, что ему уже никто не осмеливался перечить.
Хотя дом Ниртог и проиграл войну, благодаря его покровительству осталась в живых
единственная дочь Кэймоса. Однако истории интересна не столько она, сколько ее сын —
Джейбрин.
Во время гражданской войны Джейбрин был еще слишком молод, чтобы претендовать на
власть. Прошло полвека. Гарабинд успокоился и потерял бдительность; сам Джейбрин в это время
набирал силы, учился волшебству, обзаводился сторонниками и союзниками. Он убил Гарабинда
и захватил дворец; несколько лет Айтэль оставался расколотым надвое. Потомки Гарабинда,
конечно, не признали его власть, они выдвигали «своих» приоров, называя Джейбрина
захватчиком и убийцей. Ситуация устаканилась лишь тогда, когда были истреблены практически
все, кто входил в «партию Гарабинда» или хотя бы сочувствовал ей; Джейбрин действовал
безжалостно и целеустремленно. Конечно, при этом погибло немало его собственных союзников
— взять хотя бы ветвь Майдлара — погибли мать Джейбрина и его первая жена, но в конце
концов новый приор победил, а потомки Гарабинда либо легли в землю, либо навсегда бежали из
Кильбрена…
Идэль казалось, что она понимает причину беспокойства Майдлара. Она только читала или
слышала рассказы о периодах резни в семье, он же знал о том, что это такое, не понаслышке. Он
уже пережил несколько таких периодов, и вряд ли хотел погружаться в кровавую кашу еще раз.
Но, похоже, судьба не оставляла ему выбора. Идэль хотелось надеяться, что Майдлар примет их
сторону, а не сторону отпрысков Берайни; и то, что он сел рядом с Фольгормом, она восприняла
как знак того, на чьей стороне его симпатии. С другой стороны, Кетрав явно пытался расположить
к себе Нерамиза, за которым стоял Ниртог… Уж конечно, получить поддержку целого клана куда
важнее, чем голос одного только Майдлара… Идэль ощутила бессильную ярость. Наверняка, они
интриговали и на похоронах. Да что там! Она бы не удивилась, узнав, что они начали
высматривать возможных сторонников в самый день убийства. Если только, конечно, не они сами
это убийство организовали. Что тоже вполне возможно. И не просто «возможно» — отпрыски
Берайни являлись первыми из тех, кого следовало подозревать. Мотивов, даже если забыть про
власть, у них было более чем достаточно.
Слева от Майдлара сидел Авермус, министр дворцового управления. Он также
принадлежал к одной из боковых ветвей клана Кион, а его должность — по сути, он являлся кем-
то вроде главного управляющего — хотя и считалась не очень-то приличествующей
высокорожденному, давала ему огромную власть. Особенно ясно это становилось именно в такие, как сейчас, переходные периоды. Авермусу подчинялись все дворцовые слуги, от поваренка до
церемониймейстера, часть служилого дворянства и все клановые атта. Никаких прав на приорат у
него не было, но в существующем раскладе министр дворцового управления был очень серьезной
фигурой, и каждая из противоборствующих сторон, конечно, захочет склонить его на свою
сторону. Его равная удаленность и от партии Берайни, и от Шерагана как бы демонстрировала
подчеркнутый нейтралитет Авермуса, но Идэль сильно сомневалась, что он долго сможет
занимать среднюю позицию. Авермус был светло-рыжим, почти блондином; на вид — мужчина
средних лет, подвижный и худощавый. Он был одет пестро и пышно, в одежде доминировали
красные и светло-коричневые цвета.
Дом Кион присутствовал за столом не в полном составе. Помимо Сурейлин и Йатрана,
недоставало еще чудаковатого брата Шерагана, Смайрена, а также Вомфада и Декмиса — двух
братьев из еще одной боковой ветви клана. Так же тут не было секонда Ведаина, хотя в прежние
времена он исправно обедал и ужинал вместе с правящей семьей. Предшественником Ведаина на
посту соправителя был Нидкольм, отец Берайни; он участвовал в заговоре дочери против
Джейбрина и разделил ее участь. По закону, секонд не мог принадлежать к тому же клану, что и
приор, но Джейбрин просто обошел этот закон, переведя Ведаина, происходившего из младшего
дома высокорожденных, подчиненного клану Кион, в Аминор, а затем организовав совершенно
