«честные» выборы своего протеже на Малом Совете. Вероятно, сейчас, чтобы соблюсти приличия, он сидит за столом в той части дворца, где ужинает клан Аминор; но Идэль сомневалась, что это
поможет ему сохранить власть. Впрочем, многое зависит от дипломатических способностей
Ведаина и от того, на ту ли лошадку в предстоящей борьбе он поставит. Если его протеже станет
приором, у Ведаина есть все шансы сохранить пост, если он ошибется и к финишу придет кто-то
другой, будет смещен и секонд, благо его не вполне законное избрание дает к тому отличный
повод.
Лица Вомфада и Декмиса Идэль помнила довольно смутно, а Смайрена вообще не видела
ни разу — он не появлялся во дворце, и, по слухам, ненавидел политику, предпочитая разводить
пчел вместо того, чтобы плести интриги. Тут, однако, присутствовали люди, узнать которых
Идэль не могла, как не старалась — мужчина лет тридцати пяти, высокий и темноволосый, в
темной одежде, росшитой золотом; и молодая девушка, черты лица которой имели нечто общее с
лицом ее соседа — судя по всему, она приходилась мужчине либо дочерью, либо младшей
сестрой. Ее волосы были немного светлее, а длинное коричневое платье — также, как и костюм
мужчины — украшено золотой вышивкой. Взгляд у девушки прямой и ясный, Идэль
почувствовала в нем решительность и сильную волю. Нечто подобное ощущалось и в ее отце (или
все-таки брате?), но в отличии от девушки он не выказывал силу, а прятал ее, его взгляд был почти
мягким, даже благодушным… как у сытого тигра.
Мужчина занимал место в конце стола, напротив Шерагана, девушка сидела от него по
левую руку. Место между ней и Яльмой было свободно; так же пустовало сиденье между
темноволосым мужчиной и министром Авермусом.
Идэль наклонилась к Фольморму, и тихо произнесла, разглядывая вышивку на воротнике
Кетрава:
— Мужчина и женщина слева. Я их не знаю. Кто это?
— О! — С многозначительным видом сказал Фольгорм, отправляя в рот кусочек кижума.
— До самого последнего времени и я их не знал. Это Эрдан и Дана.
Идэль искоса поглядела на дядюшку.
— Мне это ни о чем не говорит.
— Ай-яй-яй, — Фольгорм осуждающе поцокал языком. — Когда ты в последний раз
смотрела на наше генеалогическое древо?
— Довольно давно. К тому же, оно такое огромное, что я никогда не могла запомнить всех.
Так кто это?
— Внук Гарабинда, — понизив голос, сказал Фольгорм. — И его дочь. Она родилась уже в
изгнании…
Идэль ошеломленно уставилась на двоих людей, занимавших левую часть стола.
Услышанное не укладывалось у нее в голове. Мужчина, почувствовав взгляд, посмотрел ей в
глаза. Идэль поспешно отвернулась.
— Как они посмели?.. — Сдавленным шепотом произнесла она.
— Почему бы и нет? — С преувеличенным легкомыслием откликнулся Фольгорм. —
Джейбрина нет, беспокоиться им не о чем… Любопытно, насколько хорошо они информированы:
появились уже через несколько дней после его смерти… Похоже, что они держат руку на пульсе
событий.
— Не сомневаюсь, что убийство приора — на их совести, — процедила Идэль.
— Ну, я бы не был столь категоричен… — Потянул Фольгорм. — Однако ты права —
вероятность того, что они приложили к этому руку… весьма велика.
— Либо они, либо Берайни.
— Ты не рассматриваешь еще одну возможность, — Фольгорм привстал, чтобы положить
себе салата. Заняв свое место, продолжил все тем же будничным, спокойным голосом:
— Они могли спеться друг с другом.
— Не думаю… Они должны ненавидеть всех нас…
— Позволь тебе напомнить, что мать Гарабинда, Савидель, была из дома Гэал. Именно для
того, чтобы перетянуть Гэал — по крайней мере, часть их — на свою сторону, Джейбрин и
женился на этой шлюхе Берайни вскоре после того, как была убита его первая жена, Риттайн, от
которой происходит наша с тобой ветвь. Риттайн он любил, а брак с Берайни был политическим с
самого начала. Ты знаешь, чем все закончилось. Таким образом, обе эти ветви растут из дома Гэал
и у тех и у других есть повод ненавидеть Джейбрина и то правительство, которое он сформировал.
Дети Берайни никогда не участвовали в войне с наследниками Гарабинда и личных счетов друг с
другом у них нет. Мысль о союзе тут напрашивается сама собой.
Идэль не могла не признать его правоту, хотя сама мысль о таком союзе заставляла ее
содрогаться. Если эти две ветви соединятся, они могут рассчитывать на безусловную поддержку
клана Гэал. Вместе они просто сметут с пути разрозненных потомков Риттайн.
— Все это похоже на очень хорошо спланированный заговор, — сказала она для того, чтобы сказать хоть что-то.
— Конечно, — все тем же небрежным тоном отозвался Фольгорм.
Некоторое время они молчали. Позже Галдсайра постаралась завязать с кузиной светскую
беседу, Идэль отвечала максимально доброжелательно. Какие бы отношения у них не были в
прошлом, сейчас им не остается ничего другого, как держаться друг друга: внешняя угроза
слишком велика. Речь шла о выживании, а не о личных чувствах. Галдсайра задала несколько
вопросов о Нимриане. Она сама отучилась в Академии два курса лет сорок тому назад, и
интересовалась, по-прежнему ли те педагоги, которых она помнила, занимают свои места. Ответы
