сколько-нибудь близкое расстояние. Тем не менее, он предпринял попытку «отодвинуть» туман
колдовским щитом, над которым работал минут двадцать, вплетя в него все известные стихии и
укрепив как только можно. Шедевр Дэвида начал деформироваться, когда до границ тумана
оставалось еще сантиметров десять-пятнадцать. Когда же щит пришел в прямое соприкосновение
со стеной, он стал испаряться с такой же скоростью, с какой сгорает газетный лист, брошенный в
топку паровоза. Дэвид отступил на шаг и тупо уставился в стену. Что делать дальше, он не
представлял.
***
Лайла сидела в своем любимом кресле и болтала ногами. Лэйкил достал из
«холодильника» пакет чипсов.
— Будешь?
— Давай.
Хрустя жареной картошкой, Лайла посмотрела на настенное зеркало. Лэйкил, положив
ногу на ногу, расположился в соседнем кресле.
В большом двухметровом зеркале отражались не брат с сестрой и не столовая Тинуэта, а
усталый, перемазанный в грязи человек посреди пыльного подземного коридора. В правой руке
человек сжимал светящийся клинок, в котором, впрочем, сейчас не было никакой надобности, —
на него никто не нападал, а свет, исходивший от сияющей стены впереди, и без того был чересчур
ярким.
Судя по всему, человек пребывал в сильной растерянности.
Лэйкил вытащил из пакета целую горсть чипсов. В это время человек в зеркале что-то
негромко сказал.
— Тише, Лэйкил, — недовольно прошипела Лайла. — Я не слышу, что он говорит.
— И не нужно. Хрум-хрум... Опять какие-нибудь бессмысленные ругательства.
— А может быть, и нет!
Лэйкил пожал плечами.
— Сделай звук погромче.
— Ага, умненький какой! Чтобы снова оглохнуть, когда он что-нибудь заорет?!
— Будешь ныть — отправлю спать. Время уже позднее.
Некоторое время в столовой было тихо. Человек в зеркале без всякой видимой цели
слонялся из одной комнаты в другую.
— Как ты думаешь, — вполголоса спросила Лайла, — он найдет выход?
— Думаю, да, — зевнув, ответил Лэйкил. — Вроде бы он не полный идиот.
***
К коридору, в конце которого висела сверкающая пелена, когда-то примыкало четыре
комнаты. В одной из них обрушились перекрытия, вторая также была доверху завалена
всевозможным мусором, третья, располагавшаяся ближе всех к основному коридору, Дэвида не
интересовала, а вот четвертая... Дэвид отодвинул стол в противоположный угол и еще раз
посмотрел на стену, разделявшую комнату и большое помещение, увиденное им за сверкающей
пеленой. Он снова использовал заклинание, позволяющее обнаруживать пустоты, наполненные
воздухом. Стена как будто бы стала прозрачной; можно было увидеть силуэты предметов,
находящиеся с той стороны. Как и надеялся Дэвид, стена не была слишком толстой.
Положив меч на запыленный стол, Дэвид составил на базе Воздуха еще одно заклинание.
Стена содрогнулась от удара Воздушного Кулака, но не поддалась. Дэвид повторил процедуру,
прикрывая глаза левой рукой и стараясь не дышать всей той пылью, которую подняло его
заклинание. В третий раз, неправильно зацентровав удар, он разнес в щепки большой старый
шкаф. После пятого раза он решил, что пора сделать передышку и, кашляя, выбежал из комнаты.
Отчаянно слезились глаза.
Слегка оклемавшись, он зашел в комнату и осмотрел результаты своей работы.
Кладка уже не казалась такой прочной, как прежде. Пыль и кусочки затвердевшего
раствора дождем сыпались вниз, когда Дэвид пытался расшатать какой-нибудь камень.
Удовлетворенно кивнув, он вернулся на исходную позицию.
После второго удара центральная часть стены развалилась. Подождав, пока осядет пыль,
Дэвид принялся расширять пролом — уже без всякой магии, руками. Вскоре образовавшаяся дыра
стала достаточно большой, чтобы в нее можно было пролезть. Дэвид так и сделал. Помещение, к
которому он так рвался, ничего интересного собой не представляло, но, по крайней мере, из него в
трех разных направлениях отходили еще три коридора, и Дэвид мог надеяться на то, что хоть один
из них приведет его к цели. Но не сегодня. Он слишком устал. Дэвид пролез обратно в дыру,
вернулся наверх, помылся в озере, поужинал и крепко заснул.
***
— ...Зачем он дышал пылью и кашлял? — зевнув, сонно пробормотала Лайла. — Мог бы
сделать пылеотгоняющее заклинание...
***
«Утром», когда Дэвид спускался к озеру за водой, что-то заставило его посмотреть вверх.
На фоне бурлящего неба Хеллаэна в неверном свете молний кружила какая-то крупная птица. Она
молча снижалась. Дэвид прикинул, что конечной точкой сужающейся спирали должно быть как
раз то место, где он стоит. Это ему не понравилось. Но как только он отступил к башне,
изменилась и траектория полета птицы. К этому моменту Дэвид уже понял, что определение
«крупная птица» не совсем верно. Здоровенный птеродактиль — так будет точнее.
Гадина спикировала вниз, но он успел нырнуть в укрытие. Впрочем, это было не самое
