- Все в рамках наших планов. Что тут еще говорить?
Шеф пристроился в хвост черному "Мерседесу" и ехал не спеша:
- Ты молодец, Тимур, чисто сработал. Наверху о тебе самого хорошего мнения.
Тимур заскромничал:
- Моей особой заслуги нет. Все было основательно подготовлено. А провести задуманное в жизнь - дело десятое…
- Могли быть случайности.
- Могли.., но не было.
Шеф удовлетворенно кивнул:
- Насколько я понимаю, у них нет ни одной зацепки.
Несмотря на всю техническую оснащенность…
Тимур хищно улыбнулся:
- Пошумят, пошумят и замнут дело? Как вынуждены были замять уже много дел…
- Я думаю, это дело не придется и заминать.
- Что вы имеете в виду?
- Оно само собой поблекнет в свете последующих событий. Наша теперь задача подготовить их. Мы ведь только на первом этапе… Хорошо хоть в средствах не стеснены!
Тимур поинтересовался:
- Что Кожинов?
- Кажется, он в растерянности. Но делает вид.
- А может, все-таки это не вид? У него ведь есть запись.
- Она ему ничего не даст. Только Господь Бог способен свести все нити воедино… Генерал видит в записи только то, что мы ему позволили.
Тимур несогласно покачал головой:
- Тут есть тонкость: в записи он видит то, что мы не могли спрятать.
Шеф бросил на собеседника пристальный взгляд:
- Я подумаю над этим.., новым освещением проблемы… Нам на руку еще вот что: Кожинов никому не показывает кассету. Не иначе, питает какие-то иллюзии насчет нее… Быть может, он вообще единственный, кто ее смотрел.
- Вы хотите сказать…
- Именно. Если что.., если дело пойдет не по тому руслу, можно будет уничтожить и кассету, и генерала. Вопрос лишь в своевременности информации…
Некоторое время они ехали молча. Погода была неустойчивая: то проглядывало на минутку солнце, то принимался моросить дождь.
Шеф внимательно смотрел на дорогу, на всякий случай поглядывал в зеркальце заднего вида:
- Может, тебя заодно подкинуть куда-нибудь?
- Нет, лучше вернуться к началу. Я заметил: всегда остаешься в выигрыше, замыкая круг.
Шеф улыбнулся:
- Что мне в тебе нравится, кроме твоих профессиональных навыков, так это - ты умеешь неожиданно мыслить… Как провел вчерашний вечер? Надеюсь, не сильно переживал?
Тимур улыбнулся, сверкнул белыми жемчужными зубами:
- Я опять поменял перчатки.
Шеф не сразу понял его, а когда понял, покачал головой:
- Как твой организм выдерживает!.. - и спохватился. - Кстати, о перчатках! Всякое удовольствие стоит денег и иногда немалых. Открой бардачок - там причитающийся тебе гонорар.
Тимур открыл бардачок и переложил себе в карман пальто увесистый газетный сверток.
Они уже ехали обратно к Казанскому вокзалу.
Шеф сказал:
- А теперь о новом задании. Им открывается второй этап. Но тут дело попроще и допускаются вариации или фантазии на тему, - как раз то, что ты любишь. Неизменным должно остаться одно - сообщение, которое ты пошлешь мне на пейджер.
Тимур сделал сосредоточенное лицо:
- Так, слушаю…
- Если все пройдет, как надо, текст должен быть такой; "Она сказала Гене, что в лесу полно грибов". Запомнил?
- Да.
- И я начну нажимать на кнопки.
- Кто такой Гена?
- Вот об этом мы сейчас и поговорим… Александр Бондарович, 3 часа дня, 24 марта 1996 года, редакция телестудии "Молодежная"
Припарковавшись в каком-то дворе, Александр стал пробираться к зданию телестудии.
Люди толпились на улице.
Москва испокон веков падка на выражение любви и ненависти, лакома на зрелище, на скандал; любит почествовать гениев - особенно непризнанных официально и безвременно ушедших; любит отдать последнюю дань - цветами, слезами, витиеватыми речами, пышными венками, приставленными к лафету, к катафалку…
Надо сказать, что Смоленцева-ведущего многие любили (несмотря на некоторые его грешки и чисто житейские слабости; но у кого их нет! Кто не убоится перед лицом Христа бросить в блудницу камень?), передачи его были популярны, и к числу гениев непризнанных его нельзя было отнести - разве что к безвременно ушедшим; его любили и за то, что он был одним из немногих журналистов, умеющих и не боящихся "делать погоду", - то есть формировать общественное мнение и тем самым реально влиять на ход событий в стране, а значит, и в мире. Еще он был не трус - лично вел репортажи из "горячих" точек… Поэтому смерть Виктора Смоленцева всколыхнула чувства людей, нарушила спокойствие в столице…
Припомнили Высоцкого, припомнили Листьева и Холодова… Кто-то в траурной речи сказал, что могила Буркова стоит неухоженная на Ваганьковском кладбище и никому до нее нет дела, кроме старухи-алкоголички, которая за мелкую плату водит любопытных к знаменитым фамилиям… Да не случится такого с могилой Виктора Смоленцева!..
Сегодня пробиться в телестудию было сложно. Существовало некое подобие очереди, сновала повсюду милиция, кто-то пытался митинговать за и против Президента, встречались тут и там агитаторы КПРФ, которые в последнее время, будто из-под земли, появлялись везде, где организованно или неорганизованно возникало скопление народа. Предвыборное время - этим все сказано…
