- Гм, - только и сумел ответить Бондарович.
Виктория все же сочла необходимым пояснить (во всяком случае большого государственного секрета она не выдавала):
- Во времена, когда я опекала Елену Монастырскую, она вместе со Смоленцевым дважды бывала здесь - ну в этом месте, которое я хочу показать, - с компанией бизнесменов и телевизионщиков. Оба раза по несколько дней. Хозяин знает меня и приютит, не задавая лишних вопросов. Помнится, мы были с ним в добрых отношениях.
- А если он в курсе последних событий?
- Что я в розыске? - девушка пожала плечами. - Он умный. Сам разберется.
- Принял к сведению… Продолжим анализ? - езда по вечерней дороге доставляла Александру видимое удовольствие. - Ты сказала… Прости, но я, кажется, перешел на "ты", сам не заметил. Это как-то естественно.
- Не ждать же брудершафта, - резонно заметила Виктория.
- Хорошо. Ты сказала, что круг наших подозреваемых весьма ограничен. Объясни.
Виктория собралась с мыслями:
- Мы выяснили, что Смоленцев в какой-то мере шел на контакты с коммунистами…
- Давай говорить проще, - бесцеремонно перебил ее Банда, - к примеру, у Елены сложилось мнение, что Смоленцев решил ее предать. Он снюхался с коммунистами и решил разыграть эту карту. Имело значение и желание личного мщения, так как Елена все-таки отдалила его от себя. Он явился ее шантажировать, требуя диких льгот и дотаций.
Девушка в некотором сомнении склонила набок голову:
- Дело в том, что Принцесса сама поручила ему составить список, но это может означать только то, что она нервничала и торопила развязку событий.
- Ясно. Что означал для Елены уход Смоленцева на сторону врага?
- Личный крах как политического деятеля. Это можно утверждать с полной уверенностью. Смоленцев знал массу тайн, будучи в прошлом ее личным другом; знал план пропагандистской кампании, все предвыборные планы.
- Серьезно!.. - кивнул Бондарович.
- А если учитывать его прямой выход на средства массовой информации… Ее карьера оборвалась бы, не начавшись.
Александр мельком взглянул на Викторию:
- Как ты полагаешь, это достаточный повод для того, чтобы отдать приказ на убийство в собственном доме?
- Нет. Впрочем, трудно сказать, к каким угрозам может прибегнуть человек, мучимый обидой. Принцесса могла сказать что-нибудь такое… А ее охранник Борис - услышать и принять за приказ. Он - дурак. Он мог перестараться.
Было бы уже темно - если бы не свет фонарей и окон; Банда внимательно следил за дорогой:
- Тогда какова здесь роль Кожинова?
- Тут все просто: он прикрывает Президента, для которого такая история - политическая гибель. Кожинов делает свое дело. Хоть мытьем, хоть катаньем - любыми путями выгородить Президента. Кожинов просто намеренно топит первого попавшегося под руку идиота… Но мы ведь обговариваем лишь одну конкретную версию.
Опять пошел дождик. Город погрузился в глухую черно-серую мглу.
Фары встречных машин мутными пятнами мелькали в мелкой мороси.
Александр включил "дворники", потушил сигарету.
- Виктория, а насколько ты веришь в эту версию?
- В том-то и дело, что не знаю. Елена - здравомыслящая уравновешенная женщина. Но я ведь помню ту историю, из-за которой ушла с должности ее личного охранника. Елена отнеслась к моим порывам вмешаться удивленно и, что самое неприятное, высокомерно. Для нее просто ничего не значили проблемы какой-то актрисочки. Казалось, она просто не верит, что столь низкое существо, как смазливая глупенькая актрисочка, способно чувствовать боль или стыд, или еще какие-то человеческие чувства.
Насколько развился у Принцессы этот комплекс с тех пор, я не могу судить. Если паранойя власти проникла в ее сознание, то ей вполне могло показаться, что жизнь Виктора Смоленцева не слишком важная штука, когда речь идет о ее амбициях. Остальное - вопрос случая и недостаточной опытности в таких делах.
- Понятно, Виктория. А не мог, например, сам Кожинов организовать это для нее?
Девушка покачала головой:
- В Кремле - нет. Для нее - не".
- Почему?
- Они терпеть друг друга не могут.
- Кто еще в списке?
- Сам Кожинов.
Александра очень увлек разговор:
- Ты подозреваешь его в предательстве?
- Он верный цепной пес. Но он тоже привык за эти годы к власти, - Виктория с легкостью строила разные модели, демонстрируя ясный хороший ум. - Теперь, когда власть Президента находится под большим вопросительным знаком, Кожинов мог захотеть остаться на своем посту - или где-нибудь рядом - и при новом Президенте. Такие случаи бывали, причем, чаще, чем любые другие.
- Что делать в этом случае? - время от времени поглядывая на девушку, Александр открыто ею любовался.
- Попытаться раскрыть Президенту глаза.
- Как? - изумился Банда.
- Через ту же Елену.
Александр задумался на минуту:
- Я понимаю, что мы должны в первую очередь встретиться с Монастырской. Ты в состоянии как-то связаться с ней?
- Я видела список ее мероприятий на завтра, мы ведь… - она запнулась, - обеспечиваем охранные мероприятия. Можно что-то придумать.
- Хорошо. Что у нас на третье?
- Вся эта катавасий может быть происками некоего третьего лица.
