Виктория скрылась за дверью ванной комнаты, а Александр еще минут пять развлекался мыслью, как крупно ему все-таки повезло, что он встретил эту замечательную девушку… Бондарович и Макарова, 1 час ночи, 26 марта 1996 года, "уединенное место отдыха"
Когда Александр вышел из душа, в комнате было темно. Откуда-то - скорее всего из соседнего номера - лилась тихая медленная музыка. В щель из-под двери проникал из коридора слабый свет.
Банда подумал: настал очень удобный момент для "охотников" - взять сейчас Бондаровича, когда на нем, кроме махрового полотенца, ничего нет и когда он по этой же причине не пустится опять в бега, не составит особого труда.
Александр в темноте покачал головой, что означало: увы мне!.. Он только представил себе перспективу такого своего задержания - когда его, профессионала, берут, как младенца, завернутого в полотенце, - и ему стало несколько не по себе. Пожалуй, это и есть ситуация для Джеймса Бонда… Александр не боялся самого задержания, он боялся задержания в таком виде. Вот уж будет что противнику на досуге обсудить!.. Как тогда - когда бандиты похитили его служебную машину.
- Виктория?.. - позвал Александр.
Но ответа не последовало.
Банда, готовый к разным неожиданностям, протянул руку к выключателю.
А девушка вдруг сказала из темноты:
- Не зажигай свет.
- Почему?
Шторы были плотно задернуты, в комнате царила практически кромешная темнота.
Александр почувствовал легкое движение воздуха возле себя. Это к нему подошла Виктория.
Он узнал ее по запаху волос, по дыханию. От девушки все еще веяло утренней свежестью вишни.
Она тихонько провела руками по его плечам и сказала:
- Такие широкие… И крепкие. Иногда так хочется спрятаться за чьи-то широкие плечи.
- Так в чем же дело? Прячься, - с нежностью сказал Александр.
- Я тебя как увидела в первый раз - тогда, помнишь?..
- Помню.
- И сразу почувствовала: просто так это не кончится.
- Разве это плохо?
Виктория призналась:
- Мне уже бывало в жизни плохо.
- Но тогда не было рядом меня.
- Да… - девушка опять, как накануне, прижалась к нему всем телом.
И Александр почувствовал, что она обнажена. Ее нежная грудь мягко легла ему на грудь, ее горячий животик коснулся его живота. Александр обнял девушку; рука его трепетно скользнула вниз, задержалась на тоненькой талии, потом опустилась ниже, надолго замерла на гладком упругом бедре…
- Виктория…
- Да…
- Что ты делаешь со мной?
Она подняла голову.
Теперь Александр немного видел ее лицо - пообвыкся в темноте зрением. Глаза девушки лихорадочно блестели:
- Пока еще ничего…
Полотенце соскользнуло с него на пол. Александр почувствовал, какие горячие у Виктории бедра.
Он опять коснулся губами ее губ. Ах, она была хороша!.. Александр испытывал ощущение, будто целует вишни. А вишни под его губами шевелились:
- Тебя так долго не было рядом…
- Я догадывался об этом.
- А я ждала…
- Ты вся дрожишь.
- Это оттого, что ты наконец рядом.
Теперь он целовал ей глаза - ее прекрасные глаза:
- Я думаю, у тебя температура.
- Нет. Это потому что ты рядом.
Он улыбнулся:
- Но я же не утюг…
Она взъерошила ему волосы:
- Целуй, целуй меня… Я весь вечер думала только об этом.
- Но ты горишь.
- Я горю для тебя, милый.
Дыхание Виктории пьянило его. Александр легко взял девушку на руки и поцеловал ей животик.
Она обвила ему шею руками:
- Саша. Я чувствую себя защищенной. Так со мной не было еще никогда. Я все больше полагалась на свои собственные силы. Теперь мне кажется это глупым…
- Молчи, - он заставил ее молчать поцелуем и бережно положил на постель…
Где-то за стеной тихо играла музыка.
Вишни рассыпались по его лицу, по груди. Волосы Виктории разметались по подушке - это был дурман.
- Ты не жалеешь, что связался со мной? - удивительно, но в глазах у нее стояли слезы.
- Ты с ума сошла! Какой из мужчин не мечтает "связаться" с такой, как ты?
Она вздрагивала от его прикосновений; она была так возбуждена, что ее просто-таки била дрожь. Или она была сверхчувствительна… В темноте он не мог видеть ее, но хотел видеть. И он "видел" ее руками. И губами…
В голове у него царил прекрасный хаос. В этом хаосе время обернулось вспять. Чудесные свежие вишни исчезли, потом был дурман, полный пьянящего дыхания женщины, и зацвел сад. Вишневый цвет покрыл нежную грудь Виктории. И Александр зарылся лицом в этот благоухающий цвет…
- Саша… - стонала Виктория, запрокидывая голову на подушки.
- Остановись, мгновение. - - Александр готов был продать свою душу дьяволу.
Когда Александр нежно и очень медленно овладевал ею, девушка кусала ему губы и готова была плакать от наслаждения. Он видел в темноте: глаза ее были - как два бездонных колодца. Эти колодцы смотрели на него и манили, манили… И затянули бы в себя - будь он бесплотный дух.
За стеной играла музыка, шумная компания плескалась в открытом бассейне, но Александр и Виктория, занятые друг другом и любовью, погруженные в свои ощущения, ничего не слышали…
Бондарович и Макарова, 7 часов утра, 26 марта 1996 гола, дорога
Солнце вставало из озера и робко заглядывало в комнату.
